Судьба бастарда

Помнил, как трудно было поверить, что после всех потерь и боли в жизни снова появится место для такого простого и чистого счастья. А ведь тогда мне было не до смеха…

Я вспомнил тот момент, когда впервые держал на руках крошечного Эрвина. Его крошечные пальчики сжали мой палец, а я едва сдерживал слёзы от счастья. Это было не просто прикосновение – это был символ того, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. Каждый его шаг, каждое слово, каждое смешное «почему» было для меня напоминанием о том, как много значит просто быть рядом.

Я оглянулся на дверь, откуда доносились весёлые голоса. В этот момент в коридоре появился Эрвин – растрёпанный, в наполовину застёгнутой рубашке, но с сияющей улыбкой. Он с разбегу забрался мне на руки. За ним, тяжело вздыхая и весело ворча, бежала Полина.

– Папа, скажи ей, что я и так красивый! – громко заявил он, гордо выставив вперёд подбородок.

Я рассмеялся, глядя на них.

– Ты прав, сынок, – ответил я, подходя и поднимая его на руки.

 – Но для такого важного дня давай сделаем тебя ещё чуточку красивее, чтобы ты сам собой любовался в зеркале!

Он рассмеялся, обняв меня за шею, и я понял, что, несмотря на все испытания, у меня есть самое ценное – семья. И в этом мире нет закатов, которые могли бы затмить свет этих мгновений.

После тяжёлого ранения, полученного при отражении атаки калдарийских бронеходов на госпиталь, я долго лечился. Осколок прошёл в считаных миллиметрах от сердца, и только чудо спасло меня.

Хотя, если задуматься, вся моя жизнь – одно сплошное чудо. Дважды умереть и дважды воскреснуть – вряд ли кому-то ещё удавалось.

Несколько месяцев я провалялся в госпитале, балансируя на грани жизни и смерти. Дни сливались в один бесконечный поток боли, сна и редких мгновений ясности. Но сквозь этот туман единственным лучиком света рядом со мной всегда была Софи. Она держала меня за руку, когда я терял сознание, шептала слова, которые ускользали из памяти, но оставляли тепло где-то глубоко внутри.

Её присутствие было якорем, удерживающим меня в этом мире.

Когда моё состояние начало улучшаться, мы проводили вместе целые дни, разговаривая. Сначала в её глазах читалась тревога и сомнение. Она долго не могла поверить, что я – это я, её Эрвин, только теперь в другом теле. Её взгляд скользил по моему лицу, пытаясь найти знакомые черты, словно за каждой линией скрывалась разгадка.

Мы вспоминали прошлое.