Судьба бастарда

– Цена будет приличной, особенно если тебе это нужно быстро, – предупредил он.

– Вопрос не в цене, а в скорости и, главное, в качестве, – сказал я, понимая, что мне нужно уложиться в несколько дней.

– Через четыре дня отправлю с посыльным. Будет готово, – заверил он.

Ожидая шахматы, я проводил с Лизой всё свободное от учёбы и занятий с Аланом время. Она рассказывала мне о столице, о своих друзьях, о семье.

Да, я как-то уже и позабыл, что у герцога была официальная семья. Впрочем, мне – ребёнку – это простительно.

И тем не менее у Лизы имелась ещё и сестра Ирида, которая на 8 лет старше её и которая уже была замужем за сыном одного крупного промышленника. Понятно, что любовь там, скорее всего, отсутствовала и это был брак по расчёту. Причём расчёт явно не у жениха и невесты, а скорее, у их папаш. Официальная супруга герцога герцогиня Вилетта дель Вайсберг была женщиной властной. Оно и понятно. Как говорится, положение обязывает. Она мечтала подарить своему мужу сына-наследника, но, видимо, боги рассудили иначе. Родился я, причём у прислуги, хоть и благородной, и герцог признал меня своим сыном. Естественно, герцогиня, мягко говоря, невзлюбила мою мать, а заодно и меня. Поэтому герцог и отослал леди Адель с новорождённым подальше от столицы. Так сказать, чтобы не мозолить глаза супруге. Конечно же, отношение матери к бастарду, то есть ко мне, и к любовнице мужа передалось и младшей дочери. Лиза, как она призналась, возненавидела меня всеми фибрами своей детской души. Не знаю, чем руководствовался герцог, отправляя свою младшую дочь сюда, но это едва не привело к роковым последствиям. Но всё хорошо, что хорошо кончается. Всё же мы смогли с Лизой наладить хорошие отношения.

– Знаешь, жизнь там совсем другая, – рассказывала она, глядя в окно. – Балы, вечеринки, учеба… всё это так далеко от того, что происходит здесь. Мне даже иногда скучно было от того, насколько там всё упорядочено и предсказуемо.

– Предсказуемо? – усмехнулся я. – Вот и займёмся чем-то неожиданным.

Пока шахматы не были готовы, я научил её играть в «крестики-нолики». Мы играли на листах бумаги, смеясь каждый раз, когда кто-то побеждал. Кроме того, я делал для неё бумажные самолётики и прыгающих лягушек, что приводило Лизу в неописуемый восторг. Странно, но искусство оригами в этом мире было неизвестно. Может оттого, что бумага была достаточно дорогой.

– Это просто гениально! – однажды воскликнула она от восторга, когда её лягушка перепрыгнула мой самолётик.