«Я не могу не верить тебе», — совершенно потрясенный пробормотал я.
«Верь. Я — часть тебя. Сейчас у тебя есть воспоминания. Мои. Твои появятся потом. Будет поздно. Хочешь смотреть?»
«Хочу».
Словно вспышки. Одна. За другой...
Яркие. Невероятные. Воспоминания будто бусины нанизывались на единую нить...
Глава 34.
/Брен Илис/
Мозаика из воспоминаний Гнева сложилась.
Истинная картина событий прошлого, которое я пока не вспомнил, поразила меня до глубины души и вызвала резкое отрицание. Но я не мог не верить воспоминаниям своего зверя.
Выходило, что Книгу Забвения Арс показал мне в активном состоянии артефакта, о чем я не подозревал. В тот момент, когда я, полный ликования, дрожащими руками открыл заветную Книгу, именно Арс произнес роковые слова — заклинание забвения, из-за которого значительная часть моей памяти была стерта."
"— Рано или поздно Келлия Оринис явится сюда или за Илисом, или за своей матерью, — спокойно говорил Арс брату в тот момент, когда я уже находился под воздействием Книги, а Гнев из-за выпитого мной зелья засыпал на долгих три года.
— Тогда мисс Оринис начнет играть по нашим правилам. К тому времени и мы будем готовы к дальнейшей реализации плана, и девицу в пансионе приведут в соответствие с нужным образом...
— Надеюсь, ты, как и всегда, знаешь, что делаешь, — усмехнулся Варшар Рорг.
— Не сомневайся, брат...
Значит, в Астанию меня заманили умышленно. Из-за Кел. Память стерли тоже из-за нее. Арс был уверен, что моя истинная пара рано или поздно начнет меня искать.
Как же хорошо он изучил Келлию Оринис...
Вяжущее зелье с горьковатым привкусом усыпило Гнева. После именно это зелье в течение последующих лет я выпивал ещё не раз, уверенный, что оно необходимо для лечения.
Я резко поднялся, подошел к своему саквояжу и открыл его. Слуга достал мои вещи, развесил их, но не притронулся к нескольким бутылькам из темного стекла с «зельем для восстановления памяти».
Гнев яростно рыкнул. От охватившего его бешенства даже меня затрясло.
Мой зверь выплюнул с дикой ненавистью: «Гадость! Отрава! Нет!»
«Теперь знаю», — хмуро процедил, доставая бутыльки, разглядывая их на свет. Вязкая жидкость медленно перетекала из стороны в сторону.
Огонь, до этого медленно наполнявший вены, неожиданно потек так стремительно, что на миг, от жара, охватившего тело, стало дурно. Я пошатнулся, ухватился за стену. Изо всех сил, со злостью, сжал кулак и раздавил ненавистные бутыльки с губительным зельем.
