Если это не безумие, то что? И вероятно, лучшее тому подтверждение – принятое Мэлди решение сбежать, спешно добраться до Дублинна и спасти Эрика. Эта шальная мысль снова вызвала у девушки приступ нервного смеха.
Итак, она в неприступной сторожевой башне Донкойла и заперта в спальне, дверь в которую надежно охраняют. Единственное место, куда девушке дозволялось наведываться, – комната Найджела. Если удастся сбежать, то ее отсутствие быстро обнаружат, и у нее на хвосте повиснет и будет следовать за ней повсюду по крайней мере половина клана Мюрреев.
В Дублинне же ей придется быть предельно осторожной, поскольку теперь там наверняка опасаются каждого чужака. Так как она намеревалась проделать все в одиночку, ей придется самой разузнать, где Битон держит Эрика и затем освободить его. Наконец, ей нужно будет благополучно вернуться вместе с юношей из Дублинна в Донкойл.
– Что может быть проще? – хмыкнув, пробормотала она, составила кружку на пол и растянулась на кровати.
Выполнить все это почти нереально, и ей не стоило даже думать о чем-то подобном, однако именно этим она и занималась.
Это единственный имевшийся у нее план, и его следовало хорошенько обмозговать. Сосредоточиться на предстоящем безумном приключении было намного предпочтительнее, чем бездумно сидеть в спальне один на один с душевной болью.
Глава 12
– Что ты еще задумала, Мэлди Киркэлди? – требовательно спросил Найджел, осторожно опуская свое ноющее тело на постель.
Девушка отвела взгляд от крохотного оконца и, обернувшись, посмотрела на Найджела.
За последние три дня он был единственным, с кем она общалась, не считая молчаливого вооруженного стража, сопровождавшего ее в комнату Найджела по замковой галерее. Ни Мэлди, ни Найджел так ни разу и не обмолвились о выдвинутых против нее обвинениях, впрочем, тему ее вынужденного заточения они так же дружно оставили без внимания. Все их совместные усилия были направлены на то, чтобы вернуть Найджелу способность свободно передвигаться, в чем, следует отметить, он немало преуспел.
Мэлди даже начала думать, что, кроме этого, Найджела больше ничего не интересовало. Правда, все эти дни она замечала на себе его пристальный взгляд."
"– Почему ты думаешь, что я что-то замышляю? – спросила она, приблизившись к кровати, чтобы налить ему кружку сидра.
– Может, из-за того, что мой глупый братец держит тебя взаперти?
– Я-то полагала, что мы решили не придавать значения этому маленькому недоразумению.
– Вовсе нет.
