Даже прекрасно понимая, что это очень ценный совет, Мэлди не была уверена, что у нее достанет мудрости воспользоваться им, так как подобное смирение было ей совершенно несвойственно. Элинор учила ее быть тихой, скромной, неприметной, то есть тому, чего Мэлди никогда раньше не делала.
Не смотреть людям в глаза? Да она не постеснялась бы даже плюнуть в них, если бы кто-то того заслуживал. Склонить голову? Да она и сделала-то так всего однажды, еще в детстве, когда услышала поток оскорбительной брани, из которой и поняла, чем в действительности зарабатывала на жизнь ее мать, и после уж никогда и ни перед кем не склоняла головы.
Да и, сколько Мэлди себя помнила, с немногословностью у нее всегда были сложности, особенно когда она чувствовала, что просто не имеет права смолчать. Элинор – милая женщина, которая, тревожась о ней, дала весьма дельный совет, но Мэлди всерьез опасалась, что ей удастся следовать ему лишь в той части, где говорилось о медленной походке.
– Ба! Да это ж моя прелестная малютка.
Где же ты все это время пряталась от меня?
Мэлди тихо чертыхнулась, заслышав за спиной знакомый противный и скрипучий голос. И тут же заскорузлая грязная рука с толстыми пальцами, крепко ухватив за запястье, резко развернула Мэлди ради сомнительного удовольствия лицезреть того, кому эта рука принадлежала. Мэлди в который уже раз подумала, что Битону, верно, удалось разыскать самого уродливого и приземистого мужчину во всей Шотландии. Обычно Мэлди не имела привычки судить человека только по внешности, но на своем печальном опыте она убедилась, что этот человек уродлив целиком: как телесно, так и духовно.
Во многом именно из-за него ей пришлось спешно покинуть Дублинн раньше, чем она намеревалась первоначально.
– Я ведь целительница, – тихо ответила Мэлди. – Я появляюсь там, где нужна моя помощь, и зачастую требуется немало времени, чтобы усмирить недуг.
– А я уж было подумал, не бегаешь ли ты от меня?
– Нет, я ни от кого не бегаю, – ответила Мэлди и внутренне поежилась, когда он настойчиво провел пальцами вверх и вниз по ее руке.
– О-хо, смелая девушка. Мне нравится, когда в моих женщинах есть чуточку огня.
Мэлди попыталась высвободить руку, но мужчина лишь сильнее стиснул пальцы и похабно осклабился, выставляя на всеобщее обозрение дурно пахнущий рот с обломанными, гниющими зубами.
– У меня нет времени любезничать с вами, сэр. Я прибыла в Дублинн в надежде, что кому-то могут потребоваться мои навыки во врачевании.
– Как удачно.
