От густых блестящих каштановых кудрей, которые мать порой упоминала, томно вздыхая, теперь осталось не больше, чем пара свалявшихся совершенно седых пучков, торчащих во все стороны на почти лысом черепе, придавая мужчине еще более отталкивающий и жалкий вид.
Только телосложением Битон остался прежним, таким, каким его запомнила мать, – удивительное сочетание силы и грации хищника. По всей видимости, какой бы недуг ни мучил лэрда, страдала пока лишь его кожа, но не плоть. Хотя Мэлди и подозревала, что во время обострений болезнь причиняла мужчине сильные страдания, вплоть до полного упадка сил, если ему становилось хуже.
Вот во время этих-то приступов его тело, вероятно, и скрючивало, как об этом упоминала Элинор. Так что, возможно, старушка была права, говоря, что Битон будто бы гнил изнутри, а все то зло, которым насквозь пропиталась его черная душонка, рвалось наружу словно для того, чтобы любой, кто видел лэрда, мог понять, что за мерзкий человек стоит перед ним. Мэлди лишь сожалела, что ей не представилось случая увидеть Битона раньше, а не теперь, когда она была так близка к тому, чтобы вызволить Эрика.
– Я слышала, что юношу, которого содержат внизу, подвергли наказанию, – смиренно ответила Мэлди, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал спокойно и размеренно, ни в коем случае не выдав бушевавших в ней злости и ненависти. – У него могли остаться мелкие раны или синяки, вот я и подумала, что мне стоит взглянуть. Может, нужно смазать ранки заживляющим бальзамом.
– Ну надо же.
Прямо сама доброта. – Он наклонился к ней поближе и нахмурился: – Кто ты, девушка?
– Мэлди Киркэлди. – Она старалась не дышать, пока он говорил, потому что зловоние от гниющих зубов вызывало рвотные позывы.
– Зачем ты здесь?
– Я всего лишь целительница, мой господин. Как и странствующие менестрели, я бываю то тут, то там и лечу людей от разных хворей. Таково мое ремесло. Как бродячие музыканты услаждают слух, привнося мир и покой в беспокойные сердца своей музыкой, так и я усмиряю телесные немочи целебными мазями и отварами.
– Хмм… никогда не любил хныканье этих жалких комедиантов. Киркэлди? Помнится, я где-то уже слышал это имя прежде. Откуда ты?
Гнев скрутил все внутренности Мэлди в тугой узел. Это ж надо, распутник даже не считал нужным помнить, из какого клана происходила женщина, которую он обольстил и бросил. Маргарет всегда помнила о нем, а вот Битона, кажется, забыл о ней в ту же минуту, как узнал, что она разрешилась девочкой.
