Я хотела бы, чтобы он сделал это по своей воле.
Приобняв Мэлди за плечи, Колин повел ее вниз по ступенькам со стены.
– Я могу просто серьезно поговорить с ним.
– Это все равно что притащить его сюда силой.
– Мне жаль, милая.
– Вы не виноваты. И Балфур не виноват. Видимо, мне, погрязшей во лжи, суждено было отдать сердце мужчине, который не выносит лжецов. Нет, я должна смириться с поражением. Да, мое чувство переросло в любовь, но его – по-прежнему осталось увлечением.
– Тогда он попросту дурак.
– Возможно, со временем я соглашусь с этим и излечусь от тоски.
Невыносимо сознавать, что ты любишь кого-то столь сильно, и понимать, что он не отвечает тебе взаимностью и, скорее всего, никогда не ответит. Но еще больнее знать, что виновата в этом только ты сама.
– Твои прегрешения не столь уж страшны. Если Мюррей любит тебя, он простит небольшую ложь. А если не простит, забудь о нем. Я знаю тебя всего две недели, но могу сказать без сомнений – он многое теряет.
Мэлди приподнялась на цыпочки и поцеловала дядю в щеку:
– Спасибо.
Я не стану чахнуть в надежде, что он приедет за мной. Не волнуйтесь. Мою мать не назовешь образцовой, но она научила меня одному полезному умению – выживать. И это у меня отлично получается. Даже Балфур Мюррей, прекрасный и смелый рыцарь, не сокрушит меня. Пусть не сразу, но я выкину его из головы и из сердца.
– Если ты будешь мешкать и дальше, Мэлди надоест ждать тебя, – сказал Найджел. Он сидел на кровати Балфура и наблюдал, как тот мерит шагами комнату.
– С чего ты взял, что я все еще нужен ей? – спросил Балфур, остановившись и пристально посмотрев на брата.
Последние три недели он изо всех сил пытался забыть о Мэлди, но ничего не вышло. И, что хуже всего, все, казалось, знали об этом. Эрик и Найджел не упускали возможности поуговаривать его отправиться за Мэлди. Они не выказывали никакого сострадания к его опасениям. Ведь, поехав за ней, он, возможно, будет отвергнут. Даже Джеймс дал пару непрошенных советов.
– А почему ты думаешь, что не нужен? – ответил Найджел вопросом на вопрос.
– Например, потому, что её здесь нет.
Найджел тихо выругался:
– Она и не собиралась ждать, пока ты разберешься в своих чувствах. Твое долгое молчание все сказало само за себя. Она поняла, что ничего хорошего не услышит. Сколько раз мне нужно повторить это, чтобы ты понял?
– Тебя послушать, так она скромница, которая бежит в страхе от грубого словца. Мэлди не такая.
– Она убежала не от чьих-то грубых слов, а от твоих.
