Поразительно и одновременно тревожно, что один простой поцелуй так сильно подействовал на них обоих. Пришедшая ей в голову мысль о том, что они ведут себя не лучше животных в период брачных игр, немного остудила ее пыл. Прежде чем Мэлди успела взять себя в руки, Балфур провел ладонью вверх по ее телу и остановился на груди. Он обводил пальцем сосок, нажимая на него через тонкую сорочку, пока тот не затвердел. От охвативших ее ощущений Мэлди стала задыхаться. Все мысли вылетели из головы... и казалось, безвозвратно.
Балфур медленно поворачивал Мэлди, пока она не уперлась спиной в одну из наполовину возведенных стен недостроенной башни. Она понимала, что он расшнуровывал ее платье, но не могла собраться с силами и оттолкнуть его, она даже помогала ему спустить лиф, пока тот не оказался стянут до талии. Развязывая ленты сорочки, Балфур дрожащими пальцами гладил нежную кожу Мэлди. Она нашла в себе силы выразить невнятный протест, но он смял поцелуем ее нерешительное сопротивление. Мэлди осознавала, что не отталкивает его и позволяет столько вольностей потому, что всем телом жаждет его прикосновений.
Когда Балфур наконец развязал сорочку, холодный полуденный воздух, коснувшись ее гладкой кожи, заставил Мэлди задрожать. Но когда Балфур поцеловал нежную кожу между грудей, тепло вернулось. Он стал покрывать ее груди едва уловимыми поцелуями, Мэлди издала стон наслаждения и запустила пальцы в его густые волосы. Балфур втянул в рот затвердевший сосок и, поиграв с ним языком, начал посасывать. Мэлди услышала чей-то стон.
Через мгновение до ее сознания дошло, что жадный неясный звук принадлежал ей. А потом она полностью отдалась во власть пробудившегося желания.
Мелодичный звук детского смеха привел Мэлди в чувство. К ней пришло мучительное понимание того, где она находится, что она наполовину раздета, ей холодно... Все это она осознала так быстро, что на мгновение перехватило дыхание. Издав невнятное проклятие, она стала отталкивать Балфура, но поняла, что он уже сам освобождает ее из объятий.
Возясь со шнуровкой на сорочке и платье, Мэлди старалась не думать о том, как хорошо он чувствует изменения в ее настроении.
Балфур прижался спиной к холодному сырому камню недостроенной стены, глядя, как Мэлди оправляет платье. Это несколько охладило его кровь. Почувствовав, что она освободилась из плена желания, он приложил всю силу волю, чтобы отпустить ее. Он понимал, что поступает правильно, но неутихающая боль желания словно скручивала внутренности.
