По пути в Донкойл в числе тщательно отобранного отряда, прикрывающего отступление, Балфур молился, чтобы удалось придумать какой-то способ освободить Эрика, не проливая больше крови, или, по крайней мере, не так много, как впитало в себя поле перед Дублинном в этот злополучный день. А глядя на медленно приходящего в себя Найджела, он молился еще и о том, чтобы спасение одного брата не стоило жизни другому.
Ужасные звуки сражения безжалостно нарушили покой и тишину необычайно теплого весеннего утра. Направлявшаяся в сторону Дублинна Мэлди Киркэлди выругалась и замедлила решительный шаг.
Она отправилась в путь после смерти матери, три долгих месяца назад. Когда укрытое саваном тело матушки обрело последнее пристанище, Мэлди поклялась, что заставит лэрда Дублинна дорого заплатить за все зло, что он им причинил. Она была готова ко всему: ненастью, отсутствию крова и еды. Но у неё и в мыслях не было, что на пути может оказаться поле боя.
Мэлди присела на край проложенной повозками глубокой колеи и бросила хмурый взгляд в сторону Дублинна.
На мгновение она задумалась о том, чтобы подойти поближе. Было бы полезно узнать, который из соседних кланов решил уничтожить Битона. Но Мэлди тут же отказалась от этой заманчивой идеи: небезопасно подходить слишком близко к полю боя, особенно если ни одна из сторон тебя не знает. Даже те, кто следовал за членами своего клана, знакомые и другу, и врагу, рисковали жизнью, находясь слишком близко к месту сражения.
«Впрочем, с врагами Битона можно встретиться и позже», - рассудила она.
Ей всего лишь нужно убедить недруга Битона в том, что она их союзник, да к тому же еще и полезный.
Лениво водя палочкой по грязи, Мэлди покачала головой и рассмеялась собственной глупости.
«И конечно же, любому знатному рыцарю просто не терпится объявить малышку Мэлди Киркэлди собратом по оружию».
Быстро осмотревшись по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, Мэлди запустила пальцы в густую копну непослушных волос и мысленно обругала себя.
Несмотря на то, что она была худенькой и невысокого роста, девушка перенесла три месяца скитаний по незнакомым местам. Было бы безумием потерять осторожность, до сих пор спасавшую ей жизнь, особенно теперь, когда она была так близка к исполнению своей клятвы. Никогда еще она не проводила столько времени в одиночестве. Единственным её спутником была мысль о мести, и это явно начинало сказываться на её способности здраво мыслить.
