Вместо того чтобы отправиться на кухню и заняться приготовлением целебных мазей, как собиралась, Мэлди зашагала в сторону внутреннего двора. Это единственное место, где она могла не опасаться увидеть хмурое лицо Джеймса, высматривающего ее из-за каждого угла. Девушка была уверена: по его мнению, двор хорошо охранялся, и к тому же здесь и без него было, кому за ней присмотреть, но Мэлди решила, что в настоящий момент любую возможность ускользнуть от неотступных темных глаз Джеймса можно считать своего рода благословением небес.
Она слонялась по двору, разглядывая конюшни, перекинулась парой фраз с пареньком, присматривающим за борзыми, и даже понаблюдала за оружейником, который на ее глазах ловко превратил кусок бесполезного металла в прекрасный меч. Мэлди мысленно улыбнулась, когда ей в голову пришла мысль, что ее невинное любопытство каким-нибудь подозрительным человеком могло быть расценено как вынюхивание. А Джеймс был чрезвычайно подозрительным человеком. На миг она подумала о том, чтобы повнимательнее приглядеться к оборонительным укреплениям Донкойла и тем самым заставить Джеймса хорошенько поволноваться, но потом все же позволила здравому смыслу возобладать.
Совершение поступков, лишь убеждающих Джеймса в обоснованности самых темных подозрений, отнюдь не лучший способ облегчить её бремя или хоть отчасти решить проблемы. На самом деле такое легкомыслие могло закончиться плачевно. Изображать из себя вражеского лазутчика в то время, как клан находится в состоянии войны, - проявление полнейшего идиотизма.
Почему ты так хмуришься? – спросил Балфур, подойдя к ней, и приветственно кивнул оружейнику, одновременно утаскивая Мэлди прочь от навеса, под которым тот работал. – Я напугал тебя? – Он озабоченно сдвинул брови, когда она бросила на него мимолетный взгляд.
Мэлди сделала пару глубоких вдохов, пытаясь успокоить неистовое биение сердца, и безропотно позволила Балфуру утянуть её за собой. Девушка понимала, что одной из причин, почему её так пугает его незаметное приближение, было переполнявшее ее чувство вины.
На какой-то миг она каждый раз сжималась от ужаса, что чем-то выдала себя. Мэлди прекрасно осознавала, что должна лучше следить за собой, потому что только одного ее смущенного вида могло хватить, чтобы возбудить подозрения. Джеймс наверняка и так уже прожужжал Балфуру все уши о своих сомнениях, поэтому девушка и в дальнейшем не собиралась ни делать, ни говорить ничего такого, что могло бы придать его обвинениям вес.
