Многие уже выпили достаточно вина, чтобы уснуть на диванах и балконах. Сара, если честно говоря, не ожидала такого низкого падения некоторых придворных, но судя по всему, такое поведение во дворце было нормой. Кажется, этикет нужен только для тех, кто трезв.
Погрузившись в свои размышления, она и не заметила, как в мгновение ока они оказались дома, в полюбившемся уютном замке. Ей не верилось, что этот бал остался позади. Немного взглянув на жизнь при дворе, Сара поняла, что такая жизнь совершенно не восхитила её.
Сара ощущала ломоту во всём теле, особенно ныли колени — из-за бесчисленных реверансов. Она подумала, что статус придворного, вероятно, до самого преклонного возраста способствует поддержанию гибкости мышц.
Она мечтала сейчас о нескольких вещах — горячей ванне, чтобы смыть с себя запах пота, лёгком ужине и о постели, чтобы прижаться к Алишеру и заснуть в его объятиях!
Ею снова овладевал оптимизм. Она посмотрела на Алишера. Он её любит. И это самое главное.
Глава 23
* * *Серое промозглое утро в этой части страны сменилось слепящим солнцем, высоко стоящим над горизонтом.
Посреди зелёных холмов, вырастающих в заснеженные горы, которые находились в вечном тумане, пробегала дорога, то сужаясь и изгибаясь, словно серпантин, то свободно и широко вновь появляясь у опушки мёртвых лесов. Дорога была неровная, но, тем не менее, Назир нёсся по ней с невероятной, прямо запредельной скоростью. Его вороной конь был под стать хозяину — сильный, дерзкий и злой.
Потом солнце село и всё вокруг погрузилось во мрак.
Вдруг где-то вдали завыл волк — раздался длинный тягучий вой. Волку ответил другой волк, затем третий, четвёртый — наконец эти звуки слились в дикое бешеное завывание, исходившее, казалось, из каждой точки мрачной горной окрестности.
Но Назир не обратил на вой никакого внимания. Он сам был словно волк — одинокий, злой и беспощадный.
Наконец, его путь завершился. Его конь, тяжело дыша, уже шагом вошёл во двор обширного, полуразвалившегося замка, высокие окна которого были невообразимо мрачны, а обломанные зубчатые стены вытянулись в зигзагообразную линию.
Назир ловко соскочил с коня.
Вдруг раздался резкий неприятный звук гремящих цепей, визг отодвигаемых массивных засовов, и большая дверь медленно со скрипом распахнулась. В дверях стоял высокий мужчина — Грегор, заказчик Назира. Одет он был, как и всегда, во всё черное и в руках Грегор держал факел, огонь которого трепетал в порывах пронизывающего ветра.
