Его зелёные глаза пылали каким-то мистическим огнём, осматривая её лицо, приоткрытые губы, опускаясь ниже, на изгиб шеи, где часто билась жилка, на её высоко вздымающуюся грудь.
— Ты сама пришла… — хрипло выдохнул он ей в самые губы.
— Советую оценить мою храбрость, так как от тебя её не дождёшься… — широко улыбнулась она в ответ.
Алишер прижался к Саре крепче, поцеловал её в шею и прошептал:
— Играешь с огнём, Сара… Твои речи слишком дерзки…
— Хватит болтать, — простонала она. — Займись уже мной.
Его руки скользнули к её груди, и он сжал нежные полушария, прикрытые гладким шёлком сорочки.
У Сары перехватило дыхание. Каждой клеточкой, каждым нервом своего существа она чувствовала его прикосновение, она трепетала, она хотела большего. Она опустила руку вниз, чтобы погладить талию Алишера. Она дрожала…
Он застонал и одним рывком разорвал тонкую ткань.
Алишер немного грубо оттянул за волосы её голову. Наверное, он прочел в её лице то же, что и она в его, — неистовство. И голод. И тут он поцеловал её, бешено, со страстью, которая, словно взрыв, ошеломила их обоих.
Он был близко, так близко, и Сара продолжала прижиматься всё теснее с бесстыдным пылом, на который, как думала раньше, никогда, даже в прошлой жизни, не была способна. Она желала его, и от этого никуда нельзя было скрыться. Они целовались и целовались, но поцелуев было недостаточно — со страстью, заученной когда-то, но теперь естественной и откровенной, она положила руки ему на плечи, распластала ладони, ощущая тугие мышцы.
Наконец, он оторвал губы от её губ, и Сара почти вскрикнула от отчаяния. Алишер дышал так же тяжело, как и она.
Он коленом заставил её раздвинуть ноги. Сара судорожно вздохнула и выгнулась под ним.
Её ногти впивались в его спину. Потом Алишер почувствовал её руки на своих ягодицах… и больше он не мог ждать.
Приподнявшись на локтях, он осторожно, но настойчиво проник в неё.
— Сара… — выдохнул он её имя со стоном.
Она громко вскрикнула."
"Его горячие губы мгновенно поползли по её шее, добрались до обнажённой груди.
Времени не существовало, и словно железная клетка, в которой были заключены их сердца, лопнула раз и навсегда, а любовь, ещё очень хрупкая, но уже горячая, пылкая, истинная любовь затопила всё, как вышедшая из берегов бурная река.
Есть такие минуты, когда слова не нужны, а тело обладает более безошибочными инстинктами, чем разум.
* * *Сара просыпалась медленно, собственное тело казалось ей невесомым и расслабленным.
