Обдумывай все свои шаги наперед, учись мыслить стратегически, ставь перед собой по-настоящему большие цели и, главное, просчитывай возможные последствия своих действий и шагов. И не будь дешевкой, шелупонью житейской. Не растрачивай свою человеческую ценность.
Уголовное дело на Игоря Александр Иванович заводить не стал, мало того, не стал даже оформлять Югрова как свидетеля, проходящего по этому громкому делу, и протокол допроса не составил, не желая подставлять мальчишку в случае, если кто прознает, что тот свидетельствовал о чем-то.
У них в тот день в управлении такое столпотворение творилось, все коридоры забиты задержанными, ожидающими допроса, что хватало фигурантов и свидетелей и без мальца. И Овчинников просто вывел паренька через черный ход и отпустил, взяв с него слово, что тот придет завтра сюда, к управлению, в определенный час.
Игорь слово сдержал и пришел на следующий день. Думал, что Александр Иванович его «вербовать» будет или еще какое иное хитрое ментовское применение для него придумает.
Но следователь отвел его в автомастерскую, хозяином которой был его хороший знакомый, бывший коллега, тоже милиционер из той еще, старой гвардии, разумеется, под «ментовской» же крышей, хотя для своего в самой мягкой форме. Но про все эти дела-принадлежности бизнеса Югров узнал, а о чем-то и сам догадался, гораздо позже."
"А тогда передал его Овчинников, как говорится, с рук на руки, вышедшему им навстречу из распахнутых ворот мастерской здоровому мужику лет эдак под пятьдесят, с первого же взгляда понятно, что человеку сильному, спокойному и основательному, с мудрым, цепким взглядом.
– Вот, Степан Валерьевич, привел тебе паренька в ученики. Игорь Югров его зовут. Ты уж возьми, будь добр. Мальчишка смышленый, рукастый, работу ищет, чтобы семье помогать.
– Возьму, чего уж, – выдержав паузу, во время которой пристально рассматривал Югрова, ответил Степан Валерьевич. И прокричал в глубь мастерской: – Петро, найди мальцу переодеться! – И предупредил, что называется, «на берегу»: – У меня тут правила и дисциплина строгие, с теми, кто нарушает, расстаемся сразу.
Игорь только кивнул, мол – услышал, вкурил… то есть понял, понял.
И поплелся за парнем, вышедшим из ангара и махнувшим ему рукой, призывая идти за собой.
То, что Игорь попал именно к Степану Валерьевичу, стало для него самой большой, даже, наверное, величайшей удачей всей жизни.
