Агата едва не расплакалась, когда забирала любимую старушку из больницы, увидев, как она, иссохшая, ужасно похудевшая, изможденная, резко вдруг постаревшая, ослабленная, но не потерявшая ироничности и бодрости духа, поднимается из кресла-каталки, на котором ее вывезли к Агате.
– Ну-ну, – поспешила Полина Андреевна успокоить расстроенную Агату, видя, что у той глаза на мокром месте, – не надо так переживать, детка. – И рассмеялась: – Как видишь, медицина оказалась бессильна перед желанием пациента жить.
Агата привезла ее домой и сразу же набрала WhatsApp, сначала с родными соседки, которые смогли увидеть свою маму и бабушку первый раз больше чем за месяц, а потом уж со своими: с мамой и Аглаей, а вот те, увидев, в каком состоянии находится их любимая старушка, не удержались и разревелись, расстроились ужасно и в один голос потребовали немедленно везти Полину Андреевну к ним.
А что, подумалось Агате, отличная идея! Занятия с учениками у нее встали на паузу летних каникул, переводы она с тем же успехом может спокойно делать и в Севастополе, а где еще поднимать на ноги после тяжелой болезни пожилого человека, как не в прекрасном Крыму?
Полина Андреевна сопротивляться особо не стала, да и сил у нее на это не было, попереживала, конечно, посомневалась, что придется в тягость, но общими усилиями они ее быстро вразумили, пообещав сильно обидеться.
И в начале июля Агата отвезла старушку в Севастополь. Ну и себя вместе с ней, в качестве сопровождающего.
Как пролетел месяц, Агата и не заметила. Соскучившаяся необычайно по родным, уставшая от одиночества и бесконечной изоляции в квартире, Агата не могла наговориться с сестрой и мамой и навозиться с любимыми племянниками. А море? И море, и экскурсии по окрестностям, и прогулки по городу, и вообще – кра-со-та!"
"Вжик – и месяца как не бывало. И вроде же только вот прилетели, а уже пора возвращаться и начинать подготовку к занятиям с учениками, и уволиться наконец-то как полагается.
Хазарин все еще не терял надежды уговорить Агату остаться, позванивал, увещевал и негодовал по поводу ее решения уходить. А она все, все – уже внутренне отстранилась от прежней работы, от бывших коллег, понимая и чувствуя, что нет, не вернется.
Улетела, оставив Полину Андреевну на попечении мамы и сестры.
А через десять дней…
Агата корпела над каким-то очень бестолково составленным, прямо-таки забубенным техническим переводом.
