Непонятно только, на кой ляд тогда вообще было поступать и оканчивать столь сложный технический вуз, поинтересовался Игорь, когда Галя объяснила ему свои рабочие предпочтения и четкую установку, что никакой прикладной инженерией она заниматься никогда не будет, ни при каких условиях. Ответ был до изумления прост:
– Бауманка – это престижно, это серьезный бренд. Сам подумай: какое у тебя отношение к девушке, которая менеджер по образованию, втюхивающая что-то клиентам, чистой воды обслуга, и к девушке, окончившей Бауманку и ставшей инженером.
Вот именно, – усмехалась она, отследив ответ Игоря по выражению его лица. – И парни у нас учатся умные и перспективные, повыше уровнем и классом любого офисного планктона.
Ну, собственно, и ладно, кто бы спорил – каждый имеет право выбирать то, что ему нравится, без ущерба для окружающих. Гале вот хотелось иметь образование инженера, но никогда не работать по своей специальности, поскольку это сильно вредит маникюру и вообще фи, но все-таки Бауманка.
Кстати, может, и слава богу, училась она на платной основе и так себе, не блистала совсем, хрен его знает, что бы этот «инженер» наработал в реале, а так, глядишь, из нее выйдет неплохой управленец, руководить Галочка определенно любила.
Оба они приступили каждый к своей работе, осваиваясь и приспосабливаясь к новым жизненным обстоятельствам, и продолжали встречаться. Как-то перед самым Новым годом Югрову, все еще подрабатывающему понемножку, исключительно по выходным, на родном автосервисе, постоянный клиент «подогнал» в виде благодарности за достойную работу два билета на премьеру в МХТ.
Пошли с Галей, посмотрели спектакль, который им очень понравился, решили прогуляться после театра, шли медленно по очищенным от снега центральным улицам, обсуждали постановку, и вдруг, ни с того ни с сего, Галя резко остановилась, внимательно посмотрела на Югрова и сказала:
– Игорь, давай поженимся. Думаю, нам пора."
"Застигнутый врасплох столь неожиданным поворотом беседы и столь сильной заявкой, словно громом в темечко, Югров подвис на пару мгновений, вглядываясь в выражение девичьего лица, решив было, что, может, она так пошутила.
А не обнаружив на милом личике признаков, намекавших бы на шутку, призадумался ненадолго, прислушиваясь к своим эмоциям и ощущениям, и ответил:
– А почему нет, давай.
В феврале месяце они поженились. Громкая была свадебка, широкая – расстаралась родня невесты, выдавая единственную любимую дочурку замуж.
