– Какая Волга?
– Русская река, – внесла уточнение Агата и, скривившись, попросила извинительно-упрашивающим голосом: – Девочки, я посплю часика два-три, ладно? А вы меня потом разбудите.
И, не отвлекаясь более ни на что, целеустремленно направилась в спальню Аглаи под развеселый хохот сестры и недоумевающие, растерянные мамины восклицания.
Югров, подложив под голову специальную дорожную подушечку, закрыв глаза, вытянув ноги и скрестив руки на груди, удобно устроился на заднем сиденье машины, летевшей по новенькой трассе Таврида в сторону Керчи, и улыбался своим мыслям.
Честно говоря, он не думал делать предложение Агате, как и не думал о том, что она может стать его женой, просто потому, что был полностью поглощен настоящим моментом, в котором пребывал, потому что, пожалуй, в первый раз в своей жизни находился в поразительном состоянии абсолютной гармонии с миром и с самим собой.
Он наслаждался каждой минутой, каждой секундой общения с Агатой – их потрясающим сексом, истомой и блаженством, наваливающимися после него, их разговорами, наполненными откровениями, шутками, иронией, ее тихим смехом и поразительными улыбками, ее ямочками на щеках и ярко-голубыми глазами, в которых скакали лукавые смешливые искорки…
И так ему было непередаваемо, офигительно хорошо, как никогда в жизни, и хотелось остановить, продлить, продлить эти мгновения.
"
"Когда Югров проснулся и не обнаружил Агату в постели рядом с собой, сердце ухнуло испуганно, в голове промелькнул спрессованный пакет разных мыслей-версий, он напрягся, как перед атакой, а в следующую секунду, когда заметил ее силуэт на балконе, на него накатило охренительное облегчение.
И так вдруг стало ему тепло, и все выстроилось и заняло свои правильные места в пространстве и в нем самом. Вот тогда он и понял со всей окончательной очевидностью, что нет никаких иных вариантов для него, кроме одного – быть с ней всегда вместе. Даже мелькнула мимолетная мысль, что он готов ради этого поменять место работы и вернуться в Москву…
Но только мелькнула.
А когда Агата так просто, как будто это было самым естественным и единственно возможным решением для нее, согласилась выйти за него и Югров поверил, что она на самом деле только что согласилась жить с ним, это было так круто, так… Он смотрел на нее, заснувшую в его руках, и вдруг выскочила шальная, бесшабашная мысль: не, надо это согласие срочно как-то закрепить, а то он укатит через три-четыре часа, оставив ее одну, а она возьмет и передумает.
