Нет, понятно, что вредно мучное-сладкое и все такое и надо бы думать о здоровье и фигуре, пока они еще есть, та фигура и то здоровье. Но как говорит одна ее знакомая: «Надо же чем-то сердечную мышцу порадовать и поддержать». И ладно бы Агата, она со своей сердечной мышцей как-нибудь справится, а вот Полина Андреевна… Ее здоровье надо оберегать как зеницу ока – возраст и болезни. Но любимая соседка, как ребенок, любила сладкое, а от пироженок из их кафешки приходила в чистый восторг. Вот Агата покупала-угощала-баловала, хоть и переживала.
"
"– Сколько у меня уже той жизни осталось, – отмахивалась от переживаний Агаты о ее здоровье Полина Андреевна. – И превращать последние годы в тяжелую аскезу, отказывая себе в еще доступных небольших радостях? Да бог с тобой, детка, за свою жизнь я уж наголодалась с лихвой. К тому же…
Она неспешно отламывала десертной ложечкой кусочек пирожного, рассматривала с явным эстетическим удовольствием и заканчивала фразу:
– …самое неприятное в любой диете то, что есть всегда хочется больше, чем худеть.
И отправляла пирожное в рот.
– А есть вкусняшную вкусняшность, – проследив, как, прикрыв глаза от наслаждения, смакует этот кусочек любимая соседка, поддерживала ее Агата, – хочется еще больше.
– Верняк! – открыв глаза и сделав серьезное лицо, рубила Полина Андреевна молодежным словцом.
А Агата, наблюдая за этим действом, умиляясь до слезы, так любила и ценила эту необыкновенную женщину.
Нет, ну и как ее не побаловать? Как сказал один замечательный мальчик: «Старики – это усталые дети».
И она будет баловать эту уставшую девочку всем, чем только сможет.
Вернувшись после магазина и кафе домой, Агата обнаружила два удивительных факта: во-первых, Олега Каро в своей квартире, про которого, честно признаться, забыла напрочь, занятая своими мыслями. А во-вторых, за время ее отсутствия этот самый Каро навел чистоту в квартире и всем своим видом демонстрировал ненавязчивость, стараясь быть незаметным, сидел в кухне за столом, за ноутбуком и работал.
Или изображал, что работает.
И снова кто-то Агату попутал, и подумалось ей: а может, и ладно? Может, и пусть остается, действительно, что одной-то сидеть, вдвоем всяко веселее. Ведь руководствовалась она чем-то, когда соглашалась встречаться с ним, принимая его ухаживания в прошлом году? Вроде парень неплохой, неглупый, с чувством юмора в ладах, ответственный… и что-то еще она тогда себе говорила про него хорошее, какие-то достоинства отмечала.
