Понятно, что невозможно экспресс-методом обучиться столь тонкому великолепному искусству, но основу, то, с чего начинается подобный рисунок, то самое «здесь» в голове, суть этого видения-состояния как-то необыкновенно легко Агата сумела уловить, почувствовать и войти в состояние удивительного внутреннего созерцания.
– То, что вы ощутили состояние видения, концентрации и одновременно расслабленности и вошли в поток, самое главное. Мало кому удается с первого раза понять, почувствовать и перейти в это состояние.
Значит, у вас все получится, – объяснил ей мастер, не прекращая мудро улыбаться. – А остальное: навык, умение, мастерство – придут с тренировкой.
И показал Агате основные, базовые принципы и приемы удивительной техники этого рисунка."
"Когда у Агаши выпадало свободное время и приходило определенное настроение, она рисовала, порой погружаясь прямо-таки в отрешенное, медитативно-созерцательное состояние. А потом показывала мастеру свои работы – благо он оказался продвинутым пользователем интернета и, поддерживая с «ученицей» постоянную связь, подсказывал, направлял, учил и часто хвалил.
И постепенно у Агаты начало получаться все лучше и лучше, и она перестала уж слишком придирчиво и критично оценивать свои работы, стала вставлять их в рамочки и развешивать по стенам. Увидев однажды ее рисунки, сестра пришла в полный восторг, расхвалила Агату на все лады и отчитала за то, что та скрывала свой талант, и тут же забрала все оставшиеся, еще не развешанные по стенам рисунки.
Воодушевившись оценкой сестры, а потом и мамы, Агата показала свои работы друзьям и знакомым, и ее рисунки начали расходиться, что называется, по рукам. То подружка попросила, то кому-то презентовала, вон Полина Андреевна целую экспозицию у себя дома сделала.
Но не в этом дело, главное, что обрела Аглая в этом творчестве не столько результат, сколько само состояние измененного сознания, некой странной медитации, в которое она входила во время работы над картинками и которое помогало ей отрешиться от всего сущего и почувствовать эту измененность как прикосновение к источнику внутренней силы, к чему-то необъяснимому, высокому, очищающему.
И поразительно, но первым нежданным подспорьем в той непростой ситуации, в которой оказалась Агата вместе со всей страной, стали именно эти ее рисунки. Как-то вечером нежданно-негаданно позвонил Хазарин.
– Привет, Соболевская, – не искря оптимизмом, поздоровался начальник несколько ворчливо.
