И оказалось, что там люди тоже говорят совсем по-другому. Но Агата и здесь быстро приноровилась к новому говору.
Вот так и получилось, что ее знание языка – это как бы побочный результат папиной задумки для мамы, и Агата вроде язык и не учила специально, и учила всю жизнь, потому что, вернувшись в Москву, она продолжила заниматься с дядей Ваном, но уже сама, без мамы, поскольку маме это было уже не нужно, а Агате все еще интересно. После дяди Вана была тетя Юйхуа, которая учила Агату по ее просьбе еще одному диалекту.
И все это было естественно для девочки Агаши, как игра в кубики или в куклы, не подразумевавшая никакого серьеза с продолжением."
"Она никогда не фанатела на всем китайском, как частенько случается с людьми, погружающимися в изучение этого языка. Не чувствовала особого интереса и тяги к китайской культуре, фольклору, философии и истории, не заполняла квартиру китайской атрибутикой и символами.
Хотя естественно, что, постигая премудрости языка, Агате невольно приходилось изучать традиции и историю и ту же философию, хотя бы потому, что по своей специфике история и язык этой страны тесно переплетены.
Но опять-таки они не были особым и специальным предметом ее изучения.
Так получилось по жизни, что Агате приходилось довольно часто сталкиваться с этим языком: она читала китайскую литературу, общалась с интересными людьми из Поднебесной, в которой у нее осталось много хороших знакомых и даже друзей, – и все просто так, не ради заработка или дела всей жизни, нет. Просто одна из ее особенностей, и все.
Ну, как если научился ездить на велосипеде в детстве, так сохранишь этот навык на всю жизнь, но это же не значит, что езду на нем ты сделаешь делом всей своей жизни. Вот примерно так она и относилась к своему знанию языка и немного Китая.
А тут предлагают преподавать как знатному специалисту по языку!
Да еще и детям!
А Агата взяла и согласилась, честно признавшись, что не имеет преподавательского образования. Ничего, уверила ее женщина, главное, вы можете рисовать иероглифы и объяснять их смысл.
Таким вот образом у Агаты появился приработок. Пусть небольшой, но все же подспорье. Да и не такой уж и небольшой, за рисунки, например, ей обещали очень приличную сумму. Как говорится: курочка по зернышку клюет, а потом засирает весь двор. Так, глядишь, понемногу Агаша и протянет те невнятные полгода, что грядут.
Вскоре у нее образовался еще один ученик, сын подруги той первой клиентки, дружок ее пятилетнего ученика.
