И всегда очень холодно, даже летом.
Все вроде налаживалось, пусть Лиза не светилась от счастья, но работала, общалась с людьми. На кладбище она ни разу не была, объясняя это тем, что там их нет. Там чужие мертвые тела. Она их не знает. Лиза будто отрицала саму смерть."
"Прошло несколько месяцев. Однажды Лиза вот так просто пропала. Ее не было ни дома, ни на работе. На телефонные звонки не отвечала. Мы с Лешей сбились с ног, где только мы ее не искали. Но нам даже и в голову не приходило, что она могла быть в своем доме.
Когда мы туда приехали, дом сиял чистотой. Обнаружили мы ее в детской. Она сидела возле кроватки, что-то тихо напевала, поглаживая детское одеяльце. Все было почти так же, как сегодня. Неимоверная истерика, полное отрицание реальности. Нам пришлось вызвать скорую, потому что мы ничего не могли с ней сделать. Лиза также забилась в угол, ужасно боялась нас, пока не приехали медики и не сделали ей этот чертов укол. На следующий день Елизавета ничего не помнила. Леша нашел ей хорошего психолога.
Новицкий очень рекомендовал нам положить Лизу к нему в клинику. Мы боялись ее реакции, никак не могли ей это предложить. Но как ни странно, она согласилась. Вот так просто, без вопросов и споров. Собрала свои вещи и легла в клинику. Пробыла она там почти два месяца. Посещения были разрешены только два раза в неделю. Я уж не знаю, что там с ней делали, но, должна признать, Евгений Иванович – врач от Бога. Вышла Лиза оттуда совсем другим человеком. Вот такой, какой была до этого дня.
Хотя дом она до сих пор отказывается продавать. И на кладбище не ходила. Но, по сравнению с тем, что было, это такие мелочи. Она отдалась работе, практически не вылезала из своего кафе. У Лизы была цель – продолжить их семейный бизнес. И знаешь, у нее все получалось: из маленького, ничем не примечательного кафе выросло то, что есть сейчас.
Мужчин она вообще не замечала, их как будто не существовало. Все бесполые существа. Хотя поклонников было море: начиная от первого администратора кафе, которого она тут же уволила, как только он начал подкатывать к ней, заканчивая серьезными мужчинами.
Один раз за ней таскался налоговый инспектор. Он специально устраивал ей разные проверки, лишь бы в очередной раз попускать свои слюни, – Ксения смеется сквозь слезы. – И знаешь, в один прекрасный день она не выдержала, открытым текстом послала его далеко и надолго. Ох, сколько тогда налоговых проблем перенесло ее кафе. Но к Елизавете не подкопаешься – у нее все чисто.
