Судьба

Придется обратиться к людям, с которыми я думал, что никогда больше не встречусь. Они исполнят мою просьбу, но я останусь им должен. А есть ли у меня другой выход? Нет. Мне нужно ее найти.

– Да. Да! Есть! – кричит Дан. – Обожаю новые машины, напичканные электроникой. Люди гонятся за новинками, роскошью, не думая о том, что эта техника может рассказать о них все.

– Что ты нашел?!

– Ну, если вкратце, то машина этого Вадима находится вот здесь, – Дан указывает на монитор, на котором изображена карта с красной мигающей точкой, это и есть местонахождения Елены.

– Где это? Далеко?

– Где-то час езды. Загородный поселок, почти заброшенный.

– Прекрасно! Поехали! – срываюсь с места, бегу к двери. Останавливаюсь.

– Дан, дай ствол. Желательно незарегистрированный.

– Ты уверен? Не думаю, что в твоем состоянии тебе можно давать оружие. Доверься мне, я все сделаю сам, – говорит он, смотря на меня с подозрением.

– Дан, я держу себя в руках и не намерен брать на душу очередной грех. Просто дай мне ствол.

Дан молча кивает, уходит в комнату. Вылетаю на улицу. Сажусь в машину, завожу двигатель. Жду Дана. Он довольно быстро выходит, садится в машину. Протягивает мне ствол.

– Давай захватим Ромку по дороге – неизвестно, сколько там человек и что вообще происходит.

Ничего не отвечаю, киваю в ответ. Выезжаю на дорогу. Держись, малышка. Ты же у меня сильная девочка. Я уже рядом, я близко. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня.

***

Елизавета

«Ничего я не жду в мире целом,

У любви на виду под прицелом,

У судьбы на краю в зимнем поле

Всё стою и пою я от боли.

От боли я пою: люблю!»

– Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь… – считаю про себя с закрытыми глазами. Считаю собственные вздохи. Почему-то решаю, что двенадцатый вздох будет последним.

– Восемь, девять, десять, одиннадцать, – сильно зажмуриваю глаза. Кажется, мое сердце уже остановилось. Не чувствую его. Вы когда-нибудь задумывались, о чем человек думает перед смертью? Я думала о числе «двенадцать» и вдохах.

Я слышу выстрел, который оглушает меня, что-то сыплется на мою голову. Открываю глаза, вижу перед собой Елену. Ее пистолет по-прежнему направлен на меня. Она глубоко дышит. Ее руки дрожат, по щекам катятся слезы, струйки слез. Она выстрелила в стену над моей головой. Промахнулась?

– Я не могу, не могу, не могу! – повторяет она, продолжая целиться в меня. – Я не могу, мышка.