Судьба по книге перемен

Это такой прогресс!

– Как же вы её лечите… в Конотопе?..

Лёля изумилась:

– Почему в Конотопе? А, Маня так пошутила, мы живём здесь, в Питере. Здесь и лечимся. Раньше в Москву ездили, но там тоже никто нам помочь не может.

– А что она любит? – продолжал допытываться Сергей Петрович.

Лёля вздохнула.

– Рисовать любит. Может сидеть часами и рисовать одно и то же. Например, окно. Может тетрадку изрисовать, и всё будет окно. Вот Вольку полюбила, гладит его.

– Малину любит, – вступила Маня Поливанова.

– Так много всего, – сказал Сергей.

 – Трудно вам с ней?

– Я не знаю. – Лёля улыбнулась. – Я как-то не могу себе представить другой жизни. Нет, наверное, не очень трудно. Полно людей, которым гораздо хуже. У которых дети, например, не ходят. Или мозг умер, а ребёнок жив. Ужасно.

– Мой ребёнок умер, – сказал Сергей Петрович. – Шесть лет ей было. Умерла от порока сердца. А если б мы сделали ей операцию, была бы жива и здорова! Но мы не сделали!

– Почему?!

– Жена сказала – ни за что на свете, – отчеканил Сергей Петрович.

 – Резать дочь, доставать её сердце она не позволит никому. И стала лечить… у шарлатанов! У этих самых сволочей! Колдунов и экстрасенсов!

Лёля быстро взглянула на Маню, и та приложила палец к губам.

– И ребёнок погиб, – продолжал Сергей. – А я вот жив-здоров. Огурцом.

– Какое несчастье, – пробормотала Лёля. – Страшное несчастье.

И они все надолго замолчали."

"Наконец Маня осведомилась, не хочет ли кто-нибудь есть, а то она умирает с голоду, и заказала гору разнообразной еды.

– За макароны с сыром и помидорами, – объявила она, – я готова душу продать, честное слово.

– Значит, никакого сюжета по телевизору не будет, – полуутвердительно сказал Сергей.

Маня пожала плечами:

– Ну, почему же? Я могу свести вас с редакторами программы «Человек и закон», например. Я сто лет дружу с Лешей Пимановым, ведущим. Они такие профессионалы, умеют разбираться в самых сложных делах, особенно если у вас есть какие-то материалы.

– Полно материалов!

– Тем более.

Но вот что я хочу знать, Сергей. Почему Эмилия в тот раз сказала вам, что ходить с оружием – значит набиваться, чтобы в тебя стреляли? Что она имела в виду?

Сергей вдруг разозлился:

– Я не знаю. Очередные выдумки!

Маня посмотрела на него с сомнением.

– Эмилия сказала, что ваши родители живы и здоровы. Это правда?

Он разозлился ещё больше.

– Какое ваше дело, что вы пристали?

– Мне нужно знать.

– Зачем?

– Эмилию убили, – сказала Маня и посмотрела в окно.