Судьба по книге перемен

Он якобы разыскивал свою настоящую мать, но тётя как-то поняла, что это неправда и выставила его.

Он ненавидит экстрасенсов – всех или только Эмилию? И за что?

Если он правдолюб-правдоруб, такие борцы за народное счастье и просвещение встречаются сплошь и рядом, скорее всего он не может быть опасен. Как правило, такие люди ограничиваются шумовыми эффектами, в жизни они неуверенны и пугливы.

Но папка с бумагами!

Маня переложила её в другую руку. Что за день такой сегодня, она только и делает, что таскает туда-сюда разные бумаги!.

Папка с бумагами, пожалуй, свидетельствует о том, что он не в себе. В прямом смысле слова! Тогда, наоборот, он может быть опасен, ведь сумасшедший видит совсем не то, что все остальные люди!

Нужно съездить к нему домой и на работу – эх, жаль, Маня не узнала, где он работает!.. Расспросить соседей и коллег. Ведь именно так работает сыщик в детективе.

Если бы с этим самым Сергеем поговорил Алекс, моментально всё стало бы ясно. Алекс видел такие детали, которые никогда не удавалось заметить Мане.

Она дошла до скамейки, села, закрыла глаза, и стала вспоминать Сергея Петровича во всех подробностях.

Вот хотя бы вопрос – он работает головой или больше руками? Маня представила его руки.

Да ну, ничего из этого не выйдет, руки как руки!..

Они с Волькой вернулись в «Асторию», и Маня совсем загрустила.

Ей так сюда хотелось, так мечталось о «каникулах Бонифация», так славно было ужинать, читать и валяться, и она сердилась на тётю за то, что та загрузила её совершенно бессмысленной работой, а ей так хотелось шикарно и красиво отдыхать в отеле! И вот сейчас она сидит в пустом номере этого вожделенного отеля совсем одна – не считая собаки, конечно, – и тёти больше нет, и Алекс не приехал, и что дальше – непонятно.

Внезапно зазвонил телефон.

– Госпожа Поливанова, – проговорил в трубке ясный девичий голос. – Вас тут ожидают на ресепшене. Спуститесь?

Маня швырнула трубку, выскочила в коридор и помчалась.

Ну, конечно же, он приехал! Ну, он не мог не приехать! Он специально ей сказал, что останется в Москве, а сам приехал!

Лифта ждать у неё не было никакого терпения, и она помчалась вниз по роскошной круглой мраморной лестнице, устланной ковровой дорожкой.

Волька мчался следом за ней.

На последнем повороте Маня наступила на платье, упала на колени и взвизгнула, так стало больно! Волька неистово залаял, со всех сторон на помощь бросились официанты, привратники, швейцары и лакеи.