Судьба шута

Эллиана положила руку на лицо соперницы, оперлась на него и встала.

– Оставьте ее! – предупредила она двух девушек, которые бросились помочь побежденной. – Пусть лежит здесь и радуется, что я не взяла с собой нож. Теперь я женщина. И с этих пор мой нож ответит каждому, кто осмелится усомниться, что я нарческа. А также той, что посмеет коснуться мужчины, которого я выбрала!

Я посмотрел на Пиоттра. Он широко, во весь рот, улыбался. Эллиана в два шага подошла к Дьютифулу, который продолжал глазеть на свою растрепанную невесту.

С той же небрежностью, с какой я хватаю за гриву лошадь перед тем, как вскочить на нее, она взяла его за волосы, связанные в воинский хвост. Повернув его голову к себе, она приказала:

– А теперь ты меня поцелуешь!

И за мгновение до того, как их губы встретились, Дьютифул разорвал со мной Скилл-контакт. Однако всем присутствующим было ясно, какую страсть он вложил в этот поцелуй. Она прижалась губами к его рту, а руки Дьютифула неловко обняли нарческу и прижали к себе.

Она ответила на его объятия, сознательно коснувшись обнаженной грудью его груди. Потом она разорвала поцелуй, и пока Дьютифул втягивал в себя воздух, посмотрела ему в глаза и напомнила:

– Голова Айсфира. На полу у материнского очага. Тогда ты назовешь меня своей женой. – А затем, не разрывая объятий, она повернулась к своим подругам и объявила: – Вы, девочки, если хотите, можете остаться и поиграть немного. А я с мужем отправляюсь на пир.

Эллиана высвободилась из его объятий и вновь взяла за руку.

Дьютифул с идиотской улыбкой на губах покорно последовал за ней. Лестра осталась сидеть одна, глядя им вслед с яростью и стыдом. Женщины одобрительно приветствовали Эллиану, а мужчины провожали их завистливыми взглядами. Нарческа, высоко подняв голову, вела мимо них свой приз. Я посмотрел на Пиоттра. Он выглядел ошеломленным. Затем его глаза встретились с моими.

– Она должна была так поступить, – сурово сказал он мне. – Чтобы показать остальным девушкам, что стала настоящей женщиной и Дьютифул теперь принадлежит ей.

– Да, я понимаю, – кротко ответил я.

Однако я ему не поверил. У меня сложилось впечатление, что сейчас произошло нечто, не входившее в планы Пиоттра относительно Эллианы и Дьютифула. Теперь необходимо узнать, каковы его истинные намерения.

Оставшаяся часть вечера прошло пресно. Обильная еда, питье, пение островных бардов – все это не могло сравниться с борьбой за власть, свидетелем которой я стал.