Судьба шута

В конце концов я выбрал две руны, которые могли привести меня в желаемое место. И вновь воспользовался порталом.

– О нет! – простонал я.

– У меня были похожие мысли. Я вышел из портала с ощущением, что меня сильно избили. Однако на этот раз я оказался в нужном месте.

Шут заставил меня задать вопрос – он получал удовольствие от своего рассказа.

– Ты помнишь разбитую площадь, похожую на древний рынок? Лес наступает на нее со всех сторон. Во сне я стоял на вершине каменной колонны и на мне была Петушиная корона. Ты меня видел.

Ты помнишь?

– По дороге в Каменный сад. Там спали каменные драконы, прежде чем мы их разбудили и послали сражаться с красными кораблями. Они продолжают там спать, а среди них дракон Верити.

– Совершенно верно. Я вновь прошел по лесной тропе и увидел его там. Но не его я искал. Вскоре я нашел спящую Девушку-на-Драконе, обнимавшую своего скакуна за шею, как ты мне и рассказывал. Я разбудил ее и заставил понять, что мне необходимо попасть на Аслевджал. И я вновь уселся на спину дракона позади наездницы, и мы прилетели сюда.

Теперь ты понимаешь, друг мой, что я тебе не солгал. Я действительно сюда прилетел.

Сон испарился, мне хотелось задать ему сотни вопросов, но я выбрал самый главный:

– Как ты сумел ее разбудить? Для этого требуется Уит, Скилл и кровь – иначе каменный дракон не проснется. Я прекрасно это знаю.

– Так и было. Скилл остался на кончиках моих пальцев, да и кровь найти совсем нетрудно. – Он потер запястье, словно вспоминая старую рану. – Однако у меня не было и нет Уита.

Но ты, наверное, помнишь, что я имел глупость отдать часть самого себя Девушке-на-Драконе, когда пытался завершить процесс ее создания и хотел пробудить.

– И когда это сделал я, – виновато вспомнил я.

– Да, я помню, – тихо сказал он. – И твоя частица также осталась в ней. Ты вложил в нее свои воспоминания и эмоции, которые не хотел оставить себе. О том, как твоя мать тебя бросила, и о том, что ты совсем не знал отца. И пытки, которым тебя подверг в темнице Регал. Но самое главное, ты отдал ей боль от потери Молли и твоего ребенка, доставшихся Барричу.

Ты вложил в нее свою ярость, и боль утраты, и ощущение, что тебя предали. – Шут едва слышно вздохнул. – И все это до сих пор остается в ней. Чувства, которые ты не мог и не хотел хранить в себе.

– Много лет назад я оставил все это у себя за спиной, – медленно проговорил я.

– Ты отсек часть себя и двинулся дальше, став другим человеком.

– Я смотрю на это иначе, – холодно возразил я.