Судьба шута

Чистый пол кто-то посыпал песком, чтобы удобнее было ходить. Мне он показался более старым, как будто по нему прошло не одно поколение людей, однако мы до сих пор не встретили ни единой живой души.

Вскоре мы приблизились к перекрестку, предлагавшему нам на выбор три дороги. Главный коридор шел прямо, слева широкий проход спускался вниз невысокими ступенями, конца которых мы не видели. Справа во льду была вырублена лестница, круто уходившая вверх. Обе выглядели гораздо более старыми и исхоженными, чем коридор, что привел нас сюда.

Мы с Шутом остановились и обменялись взглядами.

Слева через равные интервалы доносился странный звук, приглушенный расстоянием. Я прислушался, а через некоторое время Шут прошептал:

– Такое впечатление, что дышит какое-то огромное существо.

Я втянул в себя воздух, и у меня появилась надежда, а в следующее мгновение я узнал звук.

– Нет. Это волны, море. Там берег. Идем.

Лицо Шута осветилось, словно он получил прощение.

– Да! – проговорил он и начал спускаться по широким ступеням.

Я последовал за ним и, схватив за плечо, сдвинул ближе к внутренней стороне лестницы.

– Держись стены, – шепотом посоветовал я. – Если мы услышим, что кто-то поднимается, мы успеем застать его врасплох.

Я сжимал в руке наше единственное оружие – кинжал Шута.

Мы не имели ни малейшего представления о том, как долго плутаем в ледяном лабиринте, и ужасно устали. Ступеньки оказались невысокими и неровными. Кроме того, складывалось впечатление, что по ним таскали вверх и вниз тяжелые предметы.

По мере того как мы спускались все ниже, воздух становился более сырым, а запах моря усилился. Мы то и дело теряли равновесие на скользких ступенях, а вскоре и вовсе зашлепали по воде. Кто-то посыпал ступеньки песком, но он вмерз в лед, и на нашем пути постоянно возникали ледяные кочки – причем в самых неожиданных местах. Потом по стенам потекла вода, и нам на голову полился мелкий холодный дождь. Запах моря стал еще сильнее, но нас по-прежнему окружало призрачное голубое сияние.

Когда мы остановились на последней выщербленной ступеньке, мы осознали всю тщетность своих надежд.

За полоской льда шел склон из истертого черного камня, а дальше начинался берег с черным песком, в который было вбито несколько металлических колышков. Очевидно, сюда время от времени приплывали маленькие лодочки. Волны набегали на берег, а над головой у нас, едва различимый в бледно-голубом сиянии, высился ледяной потолок.

– Будь у нас лодка да еще отлив, я бы рискнул, – сказал я.