Судьба шута

Затем показал на палатку и проговорил:

– Твой полоумный спит. Он показался мне каким-то растерянным сегодня, и я взял его к себе.

На минуту мне стало стыдно, а затем я спросил себя, следовало ли мне оставить Баррича, чтобы заняться Олухом. И подумал, что Лонгвику в его состоянии было полезно иметь кого-то, о ком ему пришлось заботиться. Он поерзал на месте и протянул мне помятую солдатскую флягу с бренди, его личный запас, чтобы скрасить трудные времена, – дар, достойный уважения. Я сделал небольшой глоток и вернул флягу.

– Мне жаль, что погиб твой друг. Голден.

– Вы давно с ним знакомы?

– Правда? Мне очень жаль.

– Надеюсь, эта сука умирала медленно и мучительно. Риддл и Хест были хорошими парнями.

Мы не могли знать наверняка, умерла ли Бледная Женщина и может ли она еще представлять для нас опасность. У нее забрали все: дракона Робреда и ее «перекованных» слуг. Она обладала Скиллом, но я никак не мог придумать, как она его использует против нас. Если она жива, то осталась в полном одиночестве – совсем как я.

Через некоторое время Лонгвик спросил меня:

– А ты и правда он? Бастард Чивэла?

Он медленно кивнул сам себе, словно мой ответ все ему объяснил.

– Больше жизней, чем у кошки, – тихо проговорил он.

– Я иду спать, – сообщил я ему.

– Спокойной ночи, – ответил он, и мы оба невесело рассмеялись.

Я нашел свой заплечный мешок и постель и отнес их в палатку Лонгвика. Олух пошевелился, когда я укладывался рядом с ним, и сонно пробормотал:

– Мне тоже. Я прижмусь к тебе спиной. Должно помочь.

Я разложил постель, но заснуть так и не смог, меня одолевали самые бесполезные мысли. Что она сделала с Шутом? Как она его убила? Умер ли он полностью «перекованным»? Если она отдала его дракону, почувствовал ли он что-нибудь, когда дракон сдох? Дурацкие, глупые вопросы.

Олух тяжело привалился к моей спине.

– Я не могу ее найти, – тихо проговорил он.

– Кого? – чересчур резко спросил я, потому что думал про Бледную Женщину.

– Неттл. Я не могу найти Неттл.

Мне стало невыносимо стыдно. Моя собственная дочь… Человек, который вырастил ее, умирает, а мне даже не пришло в голову ее отыскать.

– Мне кажется, она боится спать, – заявил Олух.

Я один был во всем виноват.