Судьба шута

Ничего не объясняя Олуху, я пошел по этим следам, он тащился за мной. Через некоторое время он заявил:

– Мы не проверяем палкой снег. Мы можем провалиться.

– Пока мы идем по этим следам, думаю, мы в безопасности, – сказал я ему. – До настоящего ледника далеко.

Еще до наступления вечера мы прошли по обдуваемой ветрами снежной равнине и оказались около высокой скалы, которая будто бросала вызов стихиям. Вся ее поверхность была испещрена толстыми ледяными наростами и глубокими трещинами. Около нее следы поворачивали на запад, и я двинулся дальше по ним.

Близилась ночь, и небо заметно посерело, но я упрямо шел вперед, время от времени выдавая Олуху кусочки сушеной рыбы, когда он начинал особенно громко жаловаться на голод. Когда спустились сумерки, я понял, что устал, и даже любопытство не могло заставить меня идти дальше. Наконец мы остановились, и, повернувшись к Олуху, я смущенно проговорил:

– Я ошибся. Давай разобьем здесь палатку.

Олух высунул язык и сердито надулся:

Я огляделся по сторонам, пытаясь придумать, что бы еще ему предложить.

– Идти туда! – вскричал он и показал рукой куда-то вперед.

Я проследил за толстым пальцем и чуть не задохнулся от удивления.

Я все время смотрел на следы, стараясь не потерять их, и не поднимал головы. Впереди в скале виднелась широкая трещина с дверью из серого дерева. Остальная часть трещины была заделана камнями. Из слегка приоткрытой двери наружу лился свет. Значит, внутри кто-то есть, подумал я.

Мы прибавили шагу, продвинулись немного вперед по следу, который вдруг вернулся назад и начал подниматься по крутому склону скалы.

Назвать это тропинкой было бы слишком – нам пришлось идти друг за другом, при этом наши заплечные мешки то и дело ударялись о каменистую стену. Однако я сразу понял, что тропинкой часто пользуются и время от времени чистят ее от камней и кусков льда. У меня сложилось впечатление, что это делали совсем недавно.

Несмотря на то что кто-то явно ждал нас в гости, я с некоторым сомнением остановился около двери, когда мы наконец до нее добрались.

Она была сделана из кусков дерева, найденного на берегу, все планки старательно пригнаны и закреплены. Из щели до нас донесся аромат еды и плыли волны тепла. Хотя дверь была открыта, а места перед ней не слишком много, я колебался, не в силах принять решение. А вот Олух, похоже, не испытывал никаких сомнений. Он протиснулся мимо меня и распахнул дверь.

– Привет, – радостно крикнул он. – Мы пришли, и мы замерзли.