Судьба шута

В следующее мгновение у меня сжалось сердце, когда я представил себе своего друга в ее ледяном дворце. Я тихо вышел в серую ночь и плотно прикрыл за собой дверь.

Черный Человек был прав. Никакая ночь не могла скрыть от меня тропы.

Тем не менее идти в темноте по узкому извилистому проходу вдоль обрыва было совсем не просто. Изредка на утес накатывали волны, брызги долетали до тропы и моментально превращались в ледяные змейки под моими ногами. Дважды я едва не упал; а спустившись вниз, посмотрел назад и поразился, что мне удалось пройти по такому крутому склону.

И я увидел свой путь. Во всяком случае, его начало. Выше на скале, в стороне от двери в жилище Черного Человека, покрытый льдом камень испускал бледно-голубой свет. Я его узнал и содрогнулся, а потом, тяжело вздохнув, стал подниматься вверх.

Даже днем подъем был бы тяжелым. Мой недолгий отдых в пещере Черного Человека скорее отнял, чем восстановил мои силы. Не раз мне хотелось повернуть назад, чтобы вновь оказаться в тепле и поспать до утра.

Однако я думал о возвращении не как о том, что я могу сделать, а как о несбыточном желании, и теперь, когда я был близок к цели, мне вдруг стало не по себе. Мне удалось воздвигнуть стену времени между скорбью и собой, но я знал, что этой ночью мне придется взглянуть в глаза правде и принять ее, какой бы горькой она ни была. Одновременно мне хотелось, чтобы все это поскорее осталось позади.

Когда я наконец добрался до трещины в стене, из которой лился свет, оказалось, что я с трудом могу в нее протиснуться.

Тоненькие струйки воды, текущей по склону, замерзали, постепенно сужая проход. У меня даже возникло подозрение, что Черному Человеку приходилось ежедневно скалывать лед, чтобы им пользоваться.

Я вытащил нож и сколол часть льда, чтобы протиснуться в узкий лаз. Мой заплечный мешок едва не застрял. Мне даже пришлось его снять и двигаться боком в сторону света. Постепенно трещина расширялась, но, когда я обернулся, чтобы посмотреть назад, у меня возникли сомнения, сумею ли я самостоятельно выбраться отсюда.

С этой стороны создавалось впечатление, что трещина заканчивается тупиком.

Проход вновь сузился и слегка опустился вниз, перед тем как пересечься с пробитым в камне туннелем. Здесь сияла одна из сфер Бледной Женщины – именно это сияние и привлекло меня.

Прежде чем войти в туннель, я внимательно осмотрелся по сторонам. Здесь царила тишина, и мне удалось различить едва слышный звук капающей воды и тихий шорох смеющихся пластов ледника.