Судьба всегда звонит дважды

 - Ты о чем? - вскидывается Бас.

 - Разговариваешь во сне, мне через стенку слышно. Иногда стонешь. Иногда кричишь, но... редко.

 - Ну... извини. Я не могу это контролировать. Это последствия падения... Пройдет, наверное.

 - Сомневаюсь, что это связано с падением, - хмурится Литвинский-старший.

 - По кочану! У меня глаза есть. И вижу, когда человек... ну, хорошо, не человек... а бестолочь, которая именуется моим сыном, не знает, что делать со своей личной жизнью.

 - Нет у меня никакого личной жизни! И вообще.

 - Да где уж мне! Не понимаю. Но опыт жизненный имею. Послушай меня, сын, - Артем садится рядом с Василием на диван, плечом к плечу. - Тут два варианта. Или ты выбрасываешь ее из своей головы, забываешь, вычеркиваешь. Все, нет ее, она ничего для тебя не значит и точка!

 - Если бы я мог, - Бас запускает пальцы в волосы, качает головой. - Нет, не могу.

 - Тогда остается второй вариант. Добивайся прощения. Как угодно. В ноги падай, колени целуй. Держи, не отпускай, пока не простит.

 - Да с чего ты вообще взял... что мне есть за что просить прощения?!

 - Есть. Есть за что, к сожалению, - Бас вдруг прячет лицо в ладонях. И стонет оттуда: - Я такой дураааак... Знал бы ты...

 - Да уж могу себе вообразить, - отец обнимает сына за плечи. - Ты тут уже блистал передо мной... гранями своего интеллекта. Представляю, что ты мог наворотить.

 - Ты вообще можешь понять, как это трудно?! - Васька даже повышает голос на отца. - Я пробовал, она меня слушать не хочет!

 - Я не только понимаю.

 - Что значит - "точно знаю"? - Бас удивленно смотрит на родителя. - Ты что... тоже? Вот так вот?.. А потом... прощения просил? Ты?!

 - Если бы я этого не сделал, - невесело усмехается Артем, - тебя бы сейчас на свете не было.

 - Так это ты... с мамой? Что ты такого натворил?

 - Не рассчитывай, что я тебе про это расскажу, - строго хмурит брови отец. - Но одно могу сказать точно - так дальше ты долго не сможешь.

 - Тебе легко говорить...

 - Я это один раз сделал. Столько сил положено было... а в результате сын получился... с придурью...

 - Что это ты расхрабрился?

 - Я еще узнаю у мамы, чем ты так накосячил еще до моего рождения, - грозит Бас отцу.

 - Она тебе не расскажет, - усмехается Литвинский-старший.

 - Да иди ты, - беззлобно отмахивается от сына Артем.