Судьба всегда звонит дважды

 - Детским тренером?!

 - Я понимаю, - он невесело усмехается, - это звучит смешно. У самого еще... молоко на губах не обсохло, а туда же, в тренеры! Но... я когда у отца был, ребятню видел из секции. Свое детство вспомнил... А потом, позже, знаешь... Бывало, тренируешься в парке.. отрабатываешь там что-нибудь. Пацаны подходят, лет по десять-двенадцать, автограф попросят или показать что-нибудь из элементов фристайловых. И потом глаза у них просто... горят. И я когда подумал, что мог бы заниматься с такими... научить всему, что знаю и умею.

 - И мне тоже так кажется, - Маша совершенно искренне соглашается. Во-первых, детский тренер - это довольно безопасно, а для нее, это, как ни крути, очень важно. А во-вторых... она действительно так считает. Что у него получится. - Ты очень хороший учитель. Я помню, - мягкая улыбка, - как ты мне стойку исправил.

 - Тебе что, требуется мое благословение?

 Она даже не находит, что сказать.

 Их секс-марафону положила конец физиология. На Маше самые простые, скромные трусики и Басова футболка. Они лежат на постели, он обнимает ее со спины, положив руку на живот.

 - Бас, прекрати себя вести так, будто я при смерти. Это всего лишь месячные.

 - Тебе было больно!

 - Я выпила таблетку! И уже не болит. Почти.

 - Я не хочу, чтобы тебе было больно, - ей в шею.

 - Все в порядке, параноик.

 А, кстати, о паранойе...

 - Маш, тебе же рано или поздно придется возвращаться... домой.

 - Скажи мне, только честно. ОН настраивал тебя... против меня?

 Маша отвечает после паузы:

 - Вась, это совсем не важно.

 - Важно! Значит, настраивал?

 Маша поворачивается к нему лицом.

 - Я люблю тебя. Это моя жизнь, и я сама решаю - кого мне любить. Пусть ты не нравишься папе...

 - Маш, он сильно на тебя наседает? По поводу того, какой я козел?

 Она морщится, вздыхает.

 - Какая разница? Это не важно...

 - Ну... он недоволен, так скажем. Но я его не особо слушаю, ты не подумай...

 Он вдруг стискивает ее так, что она охает от боли, а он лишь чуть ослабляет давление рук.

 - Не хочу! Не хочу отпускать тебя к нему! Не хочу, чтобы он говорил тебе всякую дрянь обо мне! Маш... - он боится сказать прямо, что не исключает возможности, что Машкин отец может как-то... отдалить их друг от друга. А то и совсем развести.