Судить буду сам

Вот, случись, помру, хоть уж знаю заранее, что если и свои никто не приедут, все равно, будет, кому глаза закрыть…

– Живите, тетя Поля! Дай вам бог здоровья! – Обняв соседку, Людмила проводила ее до калитки.

Когда из школы пришел Федор, она рассказала ему о подозрениях бабы Поли.

– Ну, я тогда еще подумал, что тот сыскарь просто так не отстанет, – задумчиво заметил Романцов, садясь обедать. – Парень-то он, по-моему, не сволочной. Но… Пока еще витает в облаках. Ладно, будем иметь в виду. А этого Хомута я замечал.

Уже была мысль, что он тут неспроста шарится… С этим, Люся, и в самом деле, надо быть начеку…

– Федя… – став рядом с ним, сбивчиво заговорила жена. – А может, ну их к черту, этих, как их называют, мажоров? Ну с двоими счеты ты уже свел. Может, хватит? Я так за тебя боюсь… Эти уроды, если тебя вдруг поймает милиция, в живых же не оставят ни за что. Да и меня прикончат.

– Люсь, я решил во что бы то ни стало довести это дело до конца… – Не притрагиваясь к ложке, Федор сидел, глядя перед собой с выражением непреклонности на лице.

 – Ты думаешь, я от горя сбрендил и пытаюсь упиться чьей-то кровью? Нет… Это не месть, это – возмездие. И не столько этим поганым шакалятам, сколько тем, кто их вскормил, воспитал такими уродами. Ладно бы, пострадали только наша Вера и Витек… А сколько они до нас причинили людям горя? А после? Они играючи, сознательно убили малое дите, искалечили его мать, подавили людей в Липинце, сожгли в Хомяках два дома вместе с людьми – специально ездил туда и выяснял. Это их рук дело! И они за все это должны заплатить. Да, я знаю, что это – грех, и мне за это придется нести ответ. Но Георгий Победоносец дракона не увещевающим словом, а копьем поразил.

– Федь, неужели ты в Афгане не навоевался? Неужели ты не понимаешь, что злом зла не победить… – стиснув руки, тягостно вздохнула Людмила.

– Люся, Люся… – Романцов, усмехнувшись, с пониманием посмотрел в ее сторону. – «Не навоевался»… С избытком навоевался! Кинули нас туда, пацанов сопливых, кое-как обученных, в это пекло проклятое.

Кто сомневался и колебался – сгорел сразу и без остатка. Такие погибали в первую очередь. Выжили только те, кто сначала стрелял, а потом разбирался – стоило или не стоило.

– Но вы же, вроде бы, там только грузы конвоировали? – с надеждой в голосе произнесла Людмила.

– Вообще-то я тебе уже рассказывал, что служил в батальонной разведке. Но ты совсем не знаешь, чем нам пришлось заниматься.