Судить буду сам

Опросив персонал и кое-кого из завсегдатаев, опера, возглавляемые Данилиным, ничего дельного выявить так и не смогли. Камеры видеонаблюдения, установленные над входом в клуб, не захватывали всех припаркованных там автомобилей. Поэтому просмотр видеозаписей ничего не дал. Решив расширить территорию поиска, Юрий распорядился обойти все без исключения дома в округе, чтобы попытаться выявить тех, кто мог находиться у клуба между часом и двумя часами ночи. Заранее предчувствуя бессмысленность этой затеи, его помощники рассредоточились по секторам поиска, и обход начался.

Показывая удостоверение, парни стучали и звонили в квартиры, задавая всем, без исключения, опостылевший им самим вопрос:

– Сегодня ночью между часом и двумя вы на улицу не выходили? Ничего странного не замечали?

И всюду, где им открывали, где они имели возможность войти в подъезды, оборудованные металлическими дверями с кодовым замком, опера слышали одно и то же:

– Ну, что вы! Спал без задних ног… Нет, ничего странного не замечал.

И все же, вопреки всякой банальной логике, один свидетель нашелся. Бойкий дед лет семидесяти с лишним, к удивлению одного из оперов, неожиданно сообщил, что сегодня ночью он действительно на улицу выходил. Зачем выходил? А он всегда выходит, когда дает себя знать бессонница.

– Вот, юноша, доживете до моих лет, тогда узнаете, что такое не иметь возможности уснуть… – охотно пояснял старик. – А на свежем воздухе погуляешь, глядишь – опять на сон потянуло.

По его словам, он всегда прогуливается по одному и тому же маршруту, пролегающему мимо ночного клуба «Бес и ангел». Минувшим вечером, припомнил старик, напротив клуба было настоящее скопление машин. Что уж там такое происходило – он толком не знал. Впрочем, уже был наслышан, что в этом клубе, в отличие от большинства других, иногда вытворяют такое, что «ни в какие ворота не лезет». А еще он знал очень хорошо, что здесь собираются «охламоны, у которых денег – как у дурака махорки».

Кроме того, что эта машина была «ноль первой жигой», к еще большему удивлению опера, старик ухитрился запомнить цвет и госномер машины. Правда, не весь, а одни лишь цифры. Но и это уже было настоящим прорывом в расследовании.

– Колера эта машина была такого… серого, вроде как бы с рыжинкой, а в номере у нее три тройки, – поведал свидетель.