Судить буду сам

И его предположения оправдались полностью. В кабинете Кысенкова, помимо самого министра, оказался еще один человек, явно южного этнотипа. Присмотревшись, Данилин вспомнил, что это – губернский «банановый король» Гаджиев, о котором он слышал немало и как о героино-кокаиновом «бароне». Поздоровавшись, Данилин поинтересовался, чем, собственно говоря, обязан такому приглашению.

Как и следовало ожидать, речь пошла о «золотой молодежи», на которую кто-то объявил настоящую охоту. По-человечески беспокойство отцов о судьбе своих непутевых чад было вполне понятно, а то, что они обратились за советом, как им быть дальше, именно к нему, свидетельствовало об их полной беспомощности перед обстоятельствами.

Но ему их почему-то было совершенно не жаль.

– Знаете, – заговорил наконец следователь, – ситуация с покушениями на эту самую «золотую молодежь» напоминает мне старый анекдот: «Мама, меня Петька побил!» – «Так ты бы ему дал сдачи, сынок!» – «Мама, так это сначала я ему дал сдачи, а уже потом он меня побил».

Надеюсь, вы догадываетесь, почему покушаются именно на ваших…

– Послушайте, мы вас сюда пригласили не для того, чтобы… – начал было Кысенков, однако Данилин весьма бесцеремонно его перебил:

– Позвольте, я закончу! Нравоучения вам читать не собираюсь, да это и бессмысленно – и слишком поздно. Просто хочу ввести вас в курс дела. А дело таково. В составе компании из семи человек ваши сыновья занимались самой грязной и отвратительной уголовщиной. Если бы они оказались обычными отморозками из каких-нибудь люмпенов, сели бы пожизненно.

Но это – ваши дети, и поэтому закон перед ними спасовал. Однако это не означает, что перевелись те, кто готов на свой страх и риск воздавать за нанесенные обиды. И таковые, увы, нашлись. Причем люди, к нашему сожалению, очень одаренные, решительные и беспощадные. Эти – я уверен – не остановятся ни перед чем. Кто они, для нас до сих пор загадка. Но они есть; они постоянно контролируют ситуацию и наносят свой удар тогда, когда этого никто не ожидает. Самое досадное то, что для населения они уже стали своего рода национальными героями. Даже если кто-то о них что-то и знает, нам об этом не скажет. Догадываетесь, почему?

Министр и его гость угрюмо молчали, хмуро взирая на опера, от незамысловатых слов которого им вдруг стало как-то неуютно. Наверное, они впервые вдруг поняли ту простую истину, что в нашем несовершенном мире даже самый всемогущий не застрахован от непредвиденных обстоятельств.