Судить буду сам

Я девок сегодня только под утро отвез на «точку» – вон на том «Фольксвагене».

– А как бы нам увидеть Георгия? – чуть прищурился оперативник постарше.

– Так он еще дрыхнет без задних ног… – хохотнул охранник. – Сами понимаете, столько баб отутюжить – это все равно что пару вагонов без подмоги разгрузить.

– Да не сплю я уже! – донесся от входа в гараж чей-то раздраженный голос. – Уснешь тут! Устроили долбежку, туды их… Чего надо-то?

Опера оглянулись и увидели завернувшегося в теплый халат нехилого на вид «недоросля» в шлепанцах на босу ногу и с сигаретой в углу рта.

Рядом с ним стоял рослый смуглолицый красавчик восточного образца с пренебрежительно-высокомерным взглядом. Этот был одет в какие-то эксклюзивные шмотки молодежного фасона.

– Кто, кроме вашего охранника, может подтвердить, что вы весь вчерашний вечер и эту ночь были дома? – игнорируя вызывающе-наглый вид юнцов, невозмутимо поинтересовался старший из оперов.

– Домработница… – пыхнув дымом сигареты, Георгий язвительно ухмыльнулся.

 – А что случилось-то? Что за кипеж?

– Да ничего особенного… – спокойно парировал тот. – Охранник сказал, что вы сюда привозили каких-то девушек. Я так понял, вы «снимали» проституток? Если да, то как их звали и где их можно найти.

– Во дает! – недоросль слегка толкнул локтем своего приятеля. – Не, ты слышал? Мы еще должны запоминать, где и каких шлюх брали и как их зовут…

Тот, изобразив презрительную мину, согласно кивнул.

– Вам надо – вы и ищите… – поддакнул он.

– А резину давно поменяли? – указав взглядом на колеса, спросил опер помоложе. – И в связи с чем перекрашивали?

– Так когда прошлый раз тачку угоняли, эти козлы где-то уделали всю резину – как будто по бороне проехались, – не моргнув глазом, пояснил Георгий. – Да и кузов покоцали не слабо. Пришлось крыло с дверцей менять и перекрашивать. Не, а в чем, собственно говоря, дело? Вы чего, вообще, приперлись сюда и донимаете своими расспросами? И вообще, мы с Казбеком в данном случае кто: подозреваемые или свидетели?

– В данном случае – свидетели, – усмехнулся опер постарше.

 – Пока… А там видно будет. Счастливо оставаться!

…Мухлевич, выслушав их доклад, недовольно покривился. Ему очень не понравилось, что оба опера высказались за то, что Георгий Рогалин может быть причастен к происшествию в Липинце. Во всяком случае, интуиция подсказывала именно это.