Судить буду сам

 – А почему именно стрела, а не такой же «фейерверк», как это было вчера? По-моему, и проще, и надежнее. «Зажигалок» я еще наделаю сколько нужно.

– Видишь ли, Вадь, повторяться – значит рисковать быть разоблаченным раньше времени. А мы не можем рисковать нашими планами. Нет! Мы повторяться не будем, – решительно определил Федор.

– Но вообще-то стрела без соответствующей «начинки» – это, считай, холостой выстрел. Думаешь чем-то его обработать? – Вадим недоуменно пожал плечами. – Тогда надо будет или что-то самим химичить, или где-то искать какой-нибудь цианистый калий…

Сняв трубку со станка, Федор не спеша оглядел ее со всех сторон.

– Моя бабушка, а твоя прямая прабабка – ты, наверное, об этом слышал – была сильной травницей. Кое-что и я от нее узнал о травах. Есть один неприметный фиолетовый цветочек. В наших полях он растет сорняком. Замечал такой? Вот… Если из него добыть сок и особым образом это дело обработать, то получается очень сильное снадобье – при его попадании в организм происходят параличи.

– Ну и кого наметим следующим? – спросил Вадим, уже с уважением глядя на деревянное оружие.

– Хозяина «Лексуса». Стрелу ему отправит Женька Сильченко. Мы с ним вчера, когда я вернулся из Меднореченска, у Ужовки все обговорили. Он захотел сам с ним расправиться, а я возражать не стал. Думаю, ему после этого хоть немного полегчает. Его жену и сына сбил именно «Лексус».

– Когда намечается отстрел отморозка? – как о чем-то совершенно обыденном, снова спросил Вадим.

Федор, начав обрабатывать трубку мелкой шкуркой, немного помолчав, пожал плечами.

– Видимо, тебе придется еще раз съездить в Меднореченск, – негромко сказал он. – Надо будет узнать домашние адреса всех оставшихся в живых и выяснить, где они бывают вечерами – ночные клубы, бары и прочее…

– Дядь Федь, а ты уверен, что они после случившегося будут, как и раньше, мотаться по округе?.. Все же сегодня-завтра их корешей хоронить будут… У них теперь вроде траур… – в голосе Вадима звучало сомнение.

– Не думаю… – Романцов несогласно мотнул головой. – Этой нечисти плевать на все и на всех. Они только сами для себя абсолютные величины. Все прочее для них – ничего не значащие мелочи. Даже если это их собственные друзья…

Сняв трубку, Юрий услышал голос Чубареева.

– Зайди-ка ко мне… – обронил тот, после чего в трубке раздались короткие гудки.

Когда Данилин вошел к начальнику УВД, тот сидел за столом, перебирая какие-то бумаги.