Судить буду сам

А потом, поработав в «системе», с какого-то момента иные из них становятся совершенно неузнаваемыми – звереют и тупеют на глазах. Кто-то, бывает, уходит сразу же, видимо, почуяв начавшиеся мутации своей нравственной «генетики». Правда, есть и особая категория – вот как этот Данилин – не поддаются мутациям, оставаясь самими собой вне зависимости от срока службы. Побольше бы их, таких данилиных… Правда, если учесть, что должной дипломатичности и гибкости в том же Юрии ни на воробьиный коготь, то еще и подумаешь, кого выгоднее иметь – тупых, зато услужливых отморозков, или ершистых интеллигентов-чистоплюев…

Сам Данилин в это время вновь направлялся в Наковальское, заранее предчувствуя полное фиаско с выполнением указаний генерала Чубареева.

Хорошо, если обойдется одними лишь упреками, без откровенной брани и каких-либо демаршей, наподобие несанкционированных митингов.

Прибыв на улицу Герцена к дому сорок, он постучал в калитку и, увидев крепыша в годах с умным, спокойным взглядом, неожиданно внутренне ощутил какое-то облегчение.

С умным человеком всегда легче общаться, даже если он не очень настроен на общение.

Представившись и показав удостоверение, он попросил у хозяина дома разрешения с ним побеседовать.

– Ну, побеседовать – это можно, – сдержанно кивнул тот, выходя на улицу. – Если, конечно, беседа не будет такой, как недавно провели с племянником Усачевых Кириллом… – Федор окинул опера внимательным, изучающим взглядом.

– Я сегодня утром был у Кирилла… – нейтральным тоном уведомил Юрий.

 – Случай, конечно, безобразный. Начальник областного УВД намерен наказать виновных.

– Ну да, ну да… – усмехнувшись, поддакнул Романцов. – Объявит устный выговор с «тысяча первым китайским» предупреждением.

– Думаю, что нет… В лучшем случае, виновных просто выгонят с работы. Но не исключено, что заведут уголовные дела, тогда серьезного наказания им избежать не удастся, – пытаясь вывести завязавшийся диалог на конструктивную основу, уверенно предположил Юрий.

– Знаете, был тут у нас начальник угрозыска капитан Денисяхин… – Задумчиво глядя на прыгающих у обочины дороги воробьев, Федор говорил негромко, но жестко и категорично. – За зверское избиение ни в чем не повинных людей его выгнали с работы, осудили. Правда, всего на два года и условно, хотя один из избитых им полгода спустя скончался. Сегодня он работает начальником угрозыска в Запрудинке уже в звании майора.