Судить буду сам

Что, если это была месть конкретно или Фоломьеву-старшему, или ректору Забунто?

Выслушав его, генерал некоторое время сидел с миной сомнения на лице, после чего согласно кивнул.

– Знаешь, а ведь в этом что-то есть… – многозначительно причмокнул он. – Если учесть, что этих отпрысков не из-за угла топором тюкнули, а использовали весьма технологичные средства, то, конечно, этот вариант тоже исключать нельзя. Ч-черт побери! Вот это уже хреново! Чем больше версий, тем меньше вероятность вообще раскрыть это дело.

Кстати, а ведь и у того же Романцова могут быть близкие родственники, имеющие отношение к химии.

– Я об этом уже думал и поэтому поручил Закирбекову составить список родственников Федора Романцова, – сдержанно уведомил Юрий.

В этот момент зазвонил телефон на столе Чубареева. Подняв трубку, тот некоторое время молча слушал собеседника, после чего, буркнув: «Хорошо, скоро буду!» – поднялся из-за стола.

Следом за ним поднялся и Данилин. Он сразу понял, откуда последовал звонок, и подумал, что не хотел бы сейчас оказаться на месте генерала.

…А Чубарееву и впрямь, после его прибытия на губернаторский «ковер», вряд ли кто бы мог позавидовать. Помимо того, что его ждал серьезный разнос за недавнюю дезинформацию, так еще и уже, казалось бы, раскрытое дело разваливалось буквально на глазах.

Совещание в кабинете Эрастова проходило в узком кругу, который состоял из первых заместителей. Как видно, губернатору в очередной раз «поплакались в жилетку» оба понесших утрату отца, и, скорее всего, этот плач был достаточно громким.

Возможно даже, с некоторыми угрожающими нотками, поскольку Эрастов встретил вошедшего в кабинет начальника областного УВД колючим недобрым взглядом.

Открывая совещание, губернатор уведомил присутствующих, что помимо ряда текущих, требующих неотлагательного решения вопросов, ради чего, собственно говоря, и собрал своих замов, он намерен рассмотреть и вопрос о соответствии занимаемой должности одного из ведущих губернских руководителей – главы регионального правоохранительного ведомства.

При этих словах Чубареев вдруг почувствовал, как внутри у него что-то закрутило, а по спине побежали крупные капли пота.

Вопреки обыкновению, вполне лаконично обрисовав ситуацию с раскрываемостью громких резонансных преступлений, Эрастов сурово констатировал, что «некоторые должностные лица, как видно, не умея работать, этот недостаток пытаются восполнить откровенным враньем».