Судоплатов. 1920 год

Как он самостоятельно взломал дверь камеры, которую постоянно охранял часовой, история умалчивает. Также неизвестным остается и то, как он незамеченным прошел тюремный коридор, попал на тюремный чердак и, сломав железную решетку, спустился с чердака тюремной башни во внутренний двор тюрьмы по веревке, предусмотрительно сделанной из разрезанного одеяла и простыни. Теперь понятно как на самом деле все было!"

"Артур открыл следующий документ — Побег не был удачным. Уже через неделю жандармы и пристав Кишиневского городского участка Хаджи Коли настигли беглеца на одной из улиц Кишинева.

Котовского водворили в камеру, состоявшийся в апреле следующего года суд признал его виновным в организации в серии разбойных нападений. За грабежи, побег и дезертирство суд дал Котовскому всего десять лет каторги, что по меркам того времени было очень мягким приговором — в те годы казнили и за более мелкие преступления. Столь мягким приговором возмутился уже губернский прокурор и отправил дело на доследование, которое открыло совсем уж скандальные вещи. Выяснилось, что банду фактически крышевал некий помощник пристава Зильберг, который получал от Котовского часть награбленных денег и ценные подарки. Также высокие полицейские чиновники помогали бандитам сбывать награбленное, снабжали их информацией об адресах наиболее богатых квартир. На Котовского работал даже чиновник специальных поручений при губернаторе, которому уголовный авторитет платил по пятьдесят рублей за информацию о каждой удачной сделке. Другому офицеру-полицейскому он платил двести пятьдесят рублей в месяц — то есть, в три раза больше его жалованья. Мелкие же полицейские готовили Котовскому побег из тюрьмы, снабжали его в камере оружием и спиртным. Расследование дела Котовского стало настоящей сенсацией всей тогдашней Российской империи. То есть, по сути, как писали тогдашние газеты, вовсе не Котовский был главой разбойной шайки, а именно полицейский Зильберг, который за свои преступления получил четыре года каторги. В скандале оказался замешан и сам пристав Хаджи Коли, и только заступничество высокопоставленного родственника — его дядя был заместителем министра юстиции — спасло его от позорной отставки и тюрьмы. А вот еще она бумага, она попала в дело Котовского уже после отбывания его наказания! В феврале одиннадцатого года он попал на настоящую каторгу в Козаковскую каторжную тюрьму, где зэки работали на золотых приисках. Здесь Котовский понял, что ему лучше не бунтовать.