Сухарева башня

 – Врал он, понимаешь? Такая у него была отмазка – если бы не дочери, он бы прямо сейчас, ага! В загс под ручку! И нашлась одна, которая эти слова всерьез приняла… Решила, если избавить его от детей, он станет свободен! Женится на ней и будет ее, только ее… А ей уже за тридцать, понимаешь? Другого такого шанса не будет… ведь так вы решили, Екатерина Александровна? А? Шпрехен зи дойч?

Черт его знает, откуда в сознании Опалина, никогда никаких иностранных языков не изучавшего, всплыла эта немецкая фраза. Учительница медленно скрестила руки на груди и распрямилась на стуле.

– Это все прабабушка, – упрямо проговорила она. – Ее прокляли, и с тех пор нам никогда не везло.

– Вы их выслеживали? – пролепетала Надя, совершенно растерявшись. – И Галю, и Анечку… и Лизу…

– Нет, – покачала головой Екатерина Александровна. – Был ужасный туман, Галя врезалась в меня на улице, даже не извинилась и побежала дальше… А я ее узнала. И мне стало так обидно! Я подумала – а если с ней что-нибудь случится, никто же не станет разбираться… И побежала за ней.

– И ты думала, Евлахов бы простил, что ты убила его детей? – не выдержав, крикнул Опалин. Учительница усмехнулась.

– Ничего-то вы не понимаете, – проговорила она высокомерно. – Аристарх меня любит. А дети ему давно надоели! Только шум от них, и писк, и вечное «дай денег»…

И больше она не сказала ни слова, пока не явился Карп Петрович Логинов с оперативной бригадой.

– Погонят тебя из угрозыска, – сказал Опалину на следующий день Валя Назаров. – Честно-честно.

– А ты сам сообрази. Жалоба от Кутепова на тебя есть? Есть. Теперь и вторая подоспела. Учительницу бил?

– Ну… приложил разок.

– Взбесила она меня. Детей убила, и вся такая скромница, глазки в пол. Ах, я тут ни при чем, ах, оставьте меня, – злобно передразнил Иван.

– Ну и жди теперь неприятностей. Любовник ее кто – партиец? Удружил ты ему.

– Да при чем тут я? Он сам путался со всеми подряд, а его детям пришлось расплачиваться.

– И потащат его теперь на партком, стыдить будут, а может, вообще исключат. Думаешь, он тебе спасибо скажет, что ты убийцу разоблачил? Ты, Ваня, свинью ему подложил.

– Сам он свинья. В костюмчике…

В дверь без стука вошел Бруно Келлер.

– Скажи ты ему, – воззвал к немцу Назаров. – Ну честно-честно, сладу с ним нет никакого!

– Так… – Бруно стал против Опалина, засунув руки в карманы.