Сухарева башня

– Вы дочь инженера Прокудина? – не удержался Опалин.

– Да. Вам дворник сказал? Я видела в окно, как вы с ним говорили.

Иван не то чтобы насторожился, но ее признание ему не понравилось. Зачем она смотрела в окно и следила, кто беседует с дворником?

– Извините, как вас зовут?

– Надя. Слушайте, может, будем на ты? Или вы против? – протянула она.

– Надо же, я так и подумала.

– Что подумала? – Он даже приостановился на мгновение.

– Ну, что ты обязательно окажешься Ваней.

Весь этот разговор происходил в коридоре – и наконец-то они переступили порог гостиной.

Шкафы с книгами, кожаный диван на вычурных ножках, строгие часы, отстукивающие время, обои – коричневые с золотыми геральдическими лилиями, а на одной стене более простые, и Опалин подумал, что эту комнату выгораживали как часть другой, куда более обширной. На видном месте висели портреты Ленина и Сталина.

– У нас с Евлаховыми общая гостиная, она же столовая, – пояснила девушка. – А книги из дедушкиной библиотеки, их пришлось перенести сюда, потому что… теперь там комната Аристарха Николаевича и Анны Андреевны.

Опалин ничего не сказал и поглядел на паркет, на котором были видны следы грязных сапог. Девушка покраснела.

– К Аристарху Николаевичу посетители являются, даже домой… А у нас домработница ушла. Новую ищем, но пока не нашли. У тебя никого нет на примете?

– Откуда? – буркнул Опалин.

– Когда найдете домработницу, покажите ее мне, я сразу скажу, есть она у нас в картотеке или нет, – усмехнулся он.

– То есть воровка она или нет? – Девушка глядела на него во все глаза.

 – Но… Анна Андреевна всегда нанимает только проверенных людей…

– Они все проверенные, – хмыкнул Опалин, осторожно опустившись на широкий кожаный диван, который чем-то его особенно манил в этой загадочной и смешанной обстановке. – Надя, а ты хорошо знала Галю?

– Что там у нее стряслось с женихом-то?

– Ах, нет, нет, – заговорила Надя, морщась, – Ваня не был ее женихом… Это глупости. То есть не то что глупости… он ей нравился, понимаешь? И она ему нравилась… одно время.

Но он ничего не говорил о свадьбе и даже не намекал…

– Не намекал, а так?

– Они жили без всякой свадьбы?

– Во-первых, я не думаю… Во-вторых… и вообще… Ваня – порядочный человек! Он к ней относился… ну… по-дружески… А она решила, что это не дружба уже… Однажды стала говорить, что хорошо бы им покончить с неопределенностью и расписаться… а он и вспылил…

– Ты слышала их разговор?

– Нет. Мне Галя сказала.