Сухарева башня

 – Женщина попала под трамвай! Кто-нибудь что-нибудь видел?

В одном месте туман потемнел, выплюнул согбенную человеческую фигуру. Древняя старушка бочком, бочком подобралась к жертве, поглядела на нее, охнула «Господи, Иисусе Христе», осенила себя крестом, отшатнулась от пассажира и сгинула бесследно. Через мгновение из тумана выскочила дворняжка и, подбежав к месту происшествия, попыталась слизнуть кровь. Пассажир собаку отогнал. Из тумана соткалась еще одна тень, надвинулась на него, оглушив вонью скверной махорки.

По виду дворник. Да, точно дворник.

– Э-хе-хе… Эт, значить, улицу переходила – и под трамвай? Ну, что ж… Говорят, легкая смерть…

И от дворника не было толку – он ничего не видел, понятия не имел, кто угодил под трамвай, и хотел только перекинуться парой слов, язык почесать. Наконец вернулась вагоновожатая, за которой шагал, широко расставляя ноги, высокий серьезный милиционер.

– Она сама под трамвай бросилась, – втолковывала ему спутница. – Я, конечно, сразу же затормозила…

– Откуда вы знаете, что она бросилась?

– А как еще она бы оказалась под трамваем? Я весь свет включила, ехала на малой скорости, не отвлекалась ни на что… Да вот и пассажир подтвердит…

– Знакомый, что ли, пассажир?

– Нет, но на линии я его вижу часто.

По работе ездит… Я его документ, – ударение на у, – уж изучила. Из угрозыска он…

Милиционер оглядел тщедушную фигуру пассажира и с сомнением протянул:

– Из угрозыска, значит?

– Даже не сомневайся, – пробурчал незнакомец, доставая удостоверение, по которому он действительно оказался помощником агента московского угрозыска.

Зовут Иваном, фамилия Опалин, документ, судя по его виду, в полном порядке, а не выправлен задним числом, чтобы кататься в транспорте бесплатно.

– Это правда, что жертва сама бросилась под трамвай? – спросил милиционер, возвращая Опалину документ.

– Не знаю, – честно ответил Иван. – В таком тумане… – он не стал договаривать, а только передернул плечами.

– Да-а, туман, – протянул милиционер, почесывая щеку. – Или, допустим, поскользнуться могла… Ладно.

В суде разберутся…

Вагоновожатая застонала.

– Три года трамвай вожу – и без происшествий! Никаких нареканий никогда не было… А вот сегодня… И что ей приспичило именно под мой трамвай свалиться! – закричала она с внезапной злобой. – Другие – вон! – на таксо раскатывают, и горя им нет…

Туман волнами наплывал на город. Милиционер, признав невозможность заполнять протокол снаружи, принял предложение дворника переместиться в его каморку.