Сухарева башня

– Жена и двое детей, но они маленькие еще.

– Есть брат, но он за границей.

– На вашем месте, – сказал Евлахов после паузы, – я бы хорошенько проверил Катаринова. Рогг – ну, это… Это совсем не то.

«Смотри-ка, как его развезло, – подумал Опалин, – аж на вы заговорил». Но вслух он сказал совсем другое. Он попросил у хозяина ручку и стал заполнять протокол на чистом листе, вынутом из папки, которую он принес с собой.

Хотя Евлахов и вызвал у Опалина антипатию, уже через несколько минут общения с женой Аристарха Николаевича Иван не то чтобы раскаялся в своем отношении, но, в общем, пожалел о смене собеседника.

Разговор с Анной Андреевной протекал в детской, и сначала маленькая Анечка вопила, канючила и прыгала вокруг гостя, мешая беседе. Наконец хозяин дома догадался зайти и унести дочь, но в ее отсутствие странным образом стало только хуже. Анна Андреевна по большей части отвечала не на поставленные вопросы, а на какие-то свои собственные думы, занимавшие ее. Например, о Катаринове она сказала:

– Нет, Ваня… а почему именно он? Вообще я не понимаю, как может человек так перемениться.

Его отец – врач, вы знаете? Правда, живет с другой. Боже, боже, это так тяжело! Мужчины этого не понимают. Как только увидят свежее личико, все – пиши пропало! Сохранить семью – целое искусство. Правда, мать Вани пошла по другому пути – нашла себе кое-кого получше, чем предыдущий муж… Но ведь могло и не выйти! А ведь она была уже не так молода и – строго между нами – не слишком-то и красива…

Она говорила и говорила, и при этом отрицала очевидное – что накануне того, как Галина ушла из дома, поссорилась с ней.

– Кто вам сказал, что мы поссорились? Мы просто разговаривали… Ах, Надя, Надя! Как нехорошо с ее стороны! А вы знаете, что она имела виды на Ваню?

Опалин насторожился и стал допрашивать Анну Андреевну, точно ли Надя Прокудина оставалась дома вечером 3 февраля, когда Галина ушла навстречу своей смерти. Но Евлахова не могла сказать ничего определенного, а только вздыхала и молола вздор.

Иван сходил к хозяину, и Аристарх Николаевич подтвердил, что точно, Надя тогда вернулась из кино и больше никуда не отлучалась.

– Вы в этом уверены?

– Конечно, уверен, иначе бы я не сказал…

Опалин вернулся к Анне Андреевне, но все, чего он мог добиться, – что Галя не могла покончить с собой, что Ваня не мог толкнуть ее под трамвай, а впрочем, мог, и наверняка это он (через пять минут она снова горячо это отрицала).