Султанова буквально кроет, он действует жестко, агрессивно, а все мои попытки себя остановить просто не замечает.
– Нет, – мотаю головой, пытаясь сказать громко.
Но выходит лишь сип.
Я хотела лишь один поцелуй, но не то, что он задумал.
– Нет, – повторяю на выдохе, пугаясь его напора и безумия.
Ведь он больше не смотрит мне в лицо, только на тело, до которого уже практически добрался. Его не интересуют мои губы, глаза, ему хочется большего.
И он это берет.
В два рывка сдергивает колготки и трусики, еще секунда, чтобы перехватить и зажать огромной рукой оба запястья.
Другой рукой вжикает молнией на своих брюках и, подхватив одну ногу под колено, наваливается сверху.
– Нееет, – выдыхаю в тот момент, когда он одним резким толчком входит в меня практически полностью.
– Дааа, – смотрит он чернющими безднами и делает новый рывок.
– Нет, – шепчу беззвучно и в шоке качаю головой.
– Да, – рычит он, всецело отдаваясь процессу.
Отворачиваюсь и опускаю ресницы, чтобы не видеть ненормального блеска в сумасшедших темно-карих глазах.
Глазах, которые еще пять минут нравились, а сейчас стали пугать.
Мамочка, за что?
Кидаю вопрос в никуда, ощущая себя резиновой куклой, подпрыгивающей при каждом новом еще более агрессивном толчке. Затуманенный от слез взгляд в какой-то момент выхватывает окно, и я бездумно смотрю на звезды, пока мое тело используют, как захотят.
Раз. Еще раз. И еще.
У меня не остается сил, чтобы сопротивляться, нет голоса, чтобы закричать. Есть только слезы, которые безостановочно текут по вискам.
– Аааа, ссука, – рычит Султанов, резко выходя и кончая мне на живот.
С минуту, кажется, смотрит на свою личную метку на моем теле, а затем поднимается.
– Салфетки на столе. Вытрись, – отдает команду, потому что я так и лежу, растерзанная и совершенно безучастная. – Я в душ, а то грязный.
Поворачиваю голову и отмечаю на жестких губах подобие улыбки.
И мне даже напрягаться не стоит, чтобы понять ее значение: еще одна дура побывала под Султановым. Можно ставить очередную галочку.
Ставь, сволочь, произношу мысленно, вновь отворачивая голову и ожидая, когда он уйдет. И, как только слышу щелчок от захлопнувшейся двери в ванную, резко подскакиваю и привожу себя в порядок.
Хватаю первую попавшуюся вещь и вытираю склизкую дрянь с живота. Чхать я хотела на то, что кому-то это может потом не понравиться. Как могу, поправляю одежду, и почти бегом, если так можно выразиться, по стеночке добираюсь до прихожей.
Ноги трясутся, когда я одеваю сапоги.
