– Я сам открою, а ты варежки и капюшон одевай, холодно, – добавляет, глуша мотор.
– Х-хорошо, – запинаюсь, удивленная заботой."
"А еще тем, как просто и не наигранно это у него получается. Вот от Вадима подобного можно было дождаться лишь в первый месяц ухаживаний и то с обязательным намеком: посмотри, каков я молодец. Потом же это куда-то бесследно ушло, а я даже не заметила.
– Давай начнем тщательный осмотр прямо со входа и будем постепенно углубляться, а подвал оставим напоследок, – предлагает мужчина, помогая мне снять пальто, и следом уточняет.
– Сможешь фиксировать записи?
– Конечно, – соглашаюсь, отыскивая в сумке блокнот и ручку.
Включение в рабочий процесс позволяет мне мысленно собраться и перестать дрожать, как кленовый лист на ветру, ощущая каждой клеточкой тела его близкое присутствие.
– И первым пунктом я внесу доработку освещения в фойе. Темновато тут. Как думаешь? – поворачиваюсь к Сулейману, чтобы увидеть его реакцию.
И замираю.
– Согласен, – произносит он негромко, вызывая мурашки по коже не только хрипловатыми нотками в голосе, но и пристальным взглядом.
Темные глаза жадно осматривают меня с ног до головы, не скрывая восхищение.
Я словно в замедленной съемке наблюдаю, как дергается кадык на мужской шее, когда Султанов сглатывает.
– Ты будто Снегурочка, Маш. Нереальная вообще, – делает он шаг ближе и медленно очерчивает пальцами овал лица, скользит по щеке и касается волос, заправляя свободную прядь за ухо. – Только не бойся меня, пожалуйста.
Повторения прошлого не будет. Обещаю.
– Я, кхм, не боюсь, – отвечаю сипло, утопая в черных как сама тьма глазах.
Мне действительно нестрашно. Но жутко волнительно.
Ведь это всё тот же Сулейман Султанов, который… так не похож на себя прежнего.
– Тебе очень идет белый цвет, – продолжает он, нависая надо мной монолитной нерушимой скалой, – ты будешь очень красивой невестой.
Последняя фраза удивляет и сбивает с мыслей, в которых я даже себе не признаюсь, что одела вязаное платье-лапшу, белое с голубыми снежинками, не только потому, что оно теплое и отлично сочетается с уггами, но, и чтобы выглядеть красивой.
– К-какой невестой? – уточняю с запинкой.
Губы от волнения пересыхают, хочется их облизнуть. Но не решаюсь. Провоцировать матерого хищника, когда он совсем близко, – нет уж, ни за что.
А вдруг это очередной розыгрыш от того, кто уже однажды надо мной..?
Внимательнее вглядываюсь в будто вылепленное из камня, по-мужски красивое лицо.
