Сумасбродка

Ему было бы гораздо удобнее переговорить с бароном Клиффом, этим юным выскочкой, посмевшим солгать ему в лицо, с глазу на глаз, по-мужски, и он был вовсе не в восторге от того, что теперь ему придется делать это в компании юной леди и двух весьма несдержанных джентльменов.

— Лорд Клифф! — возвестил Куинси, почтительно останавливаясь у двери, в то время как сэр Генри, быстро пройдя до середины кабинета, с удивлением и тревогой оглядывал собравшуюся там компанию.

— Дворецкий сообщил, что вам было угодно меня видеть, — холодно произнес Грей.

— Я бы скорее предпочел повидаться с уважаемой Мод или Матильдой. И кстати, если вам не трудно вызвать сюда лакея Джека, я с удовольствием побеседовал бы и с ним!

— Вы хотите побеседовать с лакеем Джеком? — удивился барон. — Воистину странное желание!

Он аккуратно поставил графин с коньяком на край стола, поправил стопку бумаг и только после этого спросил:

— А что вам, собственно, нужно от него?

— Ответ очень прост. — Сэр Генри как-то хищно осклабился. — Мне угодно вернуть свою собственность, милорд!

Далеко за полночь Грей сидел в спальне у Джек в кресле с высокой спинкой, раскинувшись на мягких подушках.

Сумрак в комнате едва рассеивало пламя единственной свечи.

Когда нынче днем они вернулись домой, Грей в сопровождении миссис Пиллер собственноручно отнес Джек в спальню Эллен и присмотрел, чтобы ее уложили со всеми удобствами. Эллен Сент-Сайр, третья дочь барона Клиффа, до двадцати трех лет оставалась прикованной к одру болезни в этих четырех стенах, пораженная каким-то необычным параличом.

Тем не менее ее комната выглядела очень уютной и будила у Грея самые приятные и теплые воспоминания. Полуприкрыв глаза и скрестив руки на груди, он задремал."

"Джек неслась в ночную тьму верхом, но без седла, отчаянно цепляясь за конскую гриву. Она знала наверняка, что если не сумеет удрать, то он поймает ее и станет бить, бить, пока она не закричит от боли. И на этот раз ему будет наплевать, останутся ли следы от побоев. Она беспомощно вскрикнула, когда безжалостная рука сдернула ее с конской спины и опрокинула наземь, на самый край обрыва.

Покатившись вниз, она отчаянно старалась за что-нибудь зацепиться, но жалкий сухой кустик сломался под руками… За ее спиной раздался дьявольский хохот, потом она стала падать, падать, пока в зловещей тишине не услышала громкие слова…

— Очнись, Джек! Ну же, приди в себя!

Барон осторожно тряс ее за плечи, но она не желала, чтобы он спасал ее. Она вообще не желала быть кому-то обязанной.