Сумасбродка

Она подчинилась, и тут Грей увидел ее сияющие от возбуждения глаза. Но хотя в паху у Грея все давно затвердело до состояния розового каррарского мрамора, его руки не сдвинулись ни на дюйм.

Наклонившись, он поцеловал ее в шею и распахнул пеньюар.

— Ты смотришь на меня!

— Да, и вижу, что твое тело прекрасно.

— А твое тело тоже должно показаться мне прекрасным?

— Конечно! — Барон молился, чтобы так оно и было. Поцеловав розовые вершины ее грудей, Грей поспешно прикрыл их тонким черным шелком.

— Ну вот, сейчас ты сама вернешься в постель. Завтра уже четверг, так что до пятницы можешь думать о том, как я целовал тебе грудь. Ты постараешься не забыть?

— Я постараюсь, Грей.

Когда Джек ушла, барон обернулся к Элинор, не спускавшей с хозяина загадочного взора круглых зеленых глаз.

— Ну, ты чем-то недовольна?

Элинор лениво уселась и принялась умываться. Тем временем Грей присмотрелся к ней повнимательнее:

— Элинор, а что это с твоим брюшком? Ты, часом, не беременна? Уж не решила ли ты осчастливить меня выводком беговых котов?

Элинор невозмутимо продолжала свое занятие.

Рассмеявшись, Грей повернулся и с довольным видом вышел из библиотеки. Поднимаясь к себе в спальню, он гадал, какой теперь станет его жизнь. Это просто неслыханно — чтобы человек из высшего общества взял в жены лакея, укравшего его лошадь!

Завтра ему непременно следует повидать Дженни. Теперь-то он точно знал, что если и будет о чем-то скучать — так это о чудесном яблочном печенье со свежим девонширским кремом…

Глава 14

— Нет, ты просто с ума сошел! Какая-то девчонка захотела, чтобы ты на ней женился, и для этого ей достаточно было прикинуться лакеем и, набравшись наглости, украсть твоего Дурбана.

— Ох, Дженни, — Грей старался оставаться серьезным, но в конце концов не выдержал и рассмеялся, — она и не думала о свадьбе, когда пыталась украсть Дурбана. Честно говоря, в тот момент я чуть не придушил ее, отшиб ей ребра, челюсть и вывалял в соломе.

— Разумеется, ты с ней уже переспал?

Вопрос прозвучал чересчур откровенно, но Грей и бровью не повел.

— Нет, Дженни, я не мог позволить себе этого до свадьбы.

Барон с сочувствием смотрел, как его любовница мечется по своей уютной гостиной.