Сумасбродка

Холеное лицо его посинело, и он схватился за горло, безуспешно пытаясь облегчить доступ воздуха в легкие, в то время как Джек, не теряя времени, открыла дверцу кареты и, спихнув похитителя на пол, уперлась обеими ногами ему в спину и толкнула изо всех сил, так что тот, словно куль с мукой, вывалился в распахнутую дверцу. Обернувшийся в этот момент кучер увидел, как его драгоценный хозяин кубарем скатился в канаву.

Джек отдала бы сейчас что угодно за револьвер или даже за какую-нибудь палку, которую можно было бы использовать в качестве оружия.

Когда лошади сбавили ход и остановились, кучер просунул голову в карету:

— Да ты, никак, до смерти его убила! А еще, говорят, из благородных! Порядочным леди не пристало выкидывать джентльмена из его собственной кареты!"

"Тут кучер со всех ног кинулся на помощь копошащемуся в канаве хозяину.

Джек не раздумывала ни секунды — она тут же вскочила на козлы, подхватила вожжи и, громко крича, принялась нахлестывать лошадей.

— Стой! — раздался у нее за спиной отчаянный вопль кучера, но было уже поздно.

Торопливо оглянувшись, девушка заметила, что Артур по-прежнему неподвижно лежит на дороге. О Господи, неужели она его и правда лишила жизни?

Перед ней мигом возникла душераздирающая картина: ее отправляют на каторгу куда-то на самый край света.

Подавив в себе сильнейшее желание вернуться и удостовериться, что смерть Артура — всего лишь плод ее горячечной фантазии, она снова хлестнула лошадей и только тогда еще раз обернулась.

Теперь перед ней простирался широкий тракт с наезженными, твердыми колеями, а вскоре впереди замаячил поворот. Именно в этот момент коренник — огромный жеребец — вскинул голову и громко заржал, а потом понесся во весь опор, увлекая за собой пристяжную.

Джек никогда еще не пробовала править парой, и это оказалось вовсе не столь легким делом, как езда верхом. Джек изо всех сил натянула вожжи, но все было бесполезно.

Джек услышала отчаянный вопль и увидела, как, молотя воздух тонкими передними ногами, прямо перед ней встал на дыбы остановленный на полном скаку конь. Она узнала Дурбана и, заметив, каким диким стал его взгляд, почувствовала непередаваемый ужас.

Какую-то секунду Грею уже удавалось удержаться в седле, но тут удача ему изменила.