Сумасшедший декабрь (СИ)

 — Не хочу больше разговаривать. Все кончено. Я не смогу жить с тобой, ты не сможешь со мной.

— Нет, мы поговорим! — в ярости толкает меня, не рассчитывая силу. Задеваю за бортики ванной и лечу назад, в панике взмахиваю руками, пытаясь задержаться за шторку, срываю ее, зажмуриваясь, и падаю в ванну, ударяясь затылком. В глазах звезды. Больно. Слезы брызжут.

— М-м-м, — стону, пытаясь подняться.

— Мышка, — испуганно произносит Юра, хватает меня за руки и поднимает. Голова кружится. Ощупываю затылок. Больно. — Все хорошо? Дай посмотрю, — разворачивает меня, пока я дезориентированная.

Молча открываю воду, беру маленькое полотенце и смачиваю его холодной водой, прикладываю к ушибу, присаживаясь на край ванной.

— Знаешь, все, что я делал и делаю, это ради нас. Ради гребанных денег, которых нам не хватает. Как бы это ни звучало, — кидает он мне. — Да, подло. Но по-другому никак. А вот ты… — качает головой, осуждая.

— Я никогда ничего подобного не просила. Не просила трахать других, изворачиваться и лгать ради денег! Все, Юра. Пусть буду я плохой, падшей, шлюхой… Думай, как тебе удобно. Мы разводимся.

Закрываю глаза. Хочется просто лечь и поспать. Набраться хоть немного сил.

— Нет! — категорично отрезает он.

— Что «нет»? — поднимаю на него взгляд.

— Я все равно не буду с тобой жить!

— Не будешь?! Не будешь?! — наклоняется ко мне, давя нечеловеческим взглядом, словно не верит в то, что говорю.

Я не хотела, чтобы все так сложилось. Я хотела по-хорошему. Как можно безболезненнее для дочери. Но вижу, что ничего не получится. Поживём с Элей пару дней у Максима, а там что-нибудь придумаю.

— Прямо сейчас выметайся! Шмотки твои выкину в подъезд. Подберешь!

— Я уйду. Только не закатывай истерику при дочери. Давай мы спокойно уйдем. Это все, что прошу. Не нужно ее травмировать.

— А никто не собирается травмировать мою дочь.

— Юра! — и вот тут я действительно пугаюсь и впадаю в истерику. Я не могу одна. Я не могу без дочери. Никак не могу.

— А как ты, бл*ть, хотела! Выметайся, я говорю!

Отрицательно качаю головой, не веря в происходящее.

— Пожалуйста! — уже рыдаю, зажимая рот рукой. Голова кружится, кружится… воздуха мало. Муж хватает меня за шкирку, открывает дверь и с силой выпихивает в прихожую.