Сумасшедший декабрь (СИ)

В твоем возрасте это нормально. В моем возрасте это непозволительно.

— Да какой, на хрен, возраст, Крис?! — такой взрывной, эмоциональный. — При чем здесь наш возраст?

Отворачиваюсь к окну. Нет сил и желания с ним спорить. Ничего и никого не хочу. Идите все к черту!

Паркуемся на стоянке для сотрудников. До начала рабочего дня еще пятнадцать минут. Открываю сумку, вынимаю его крестик, протягиваю на открытой ладони. Максим долго смотрит на него, не берет.

— Я думал, потерял, — уже спокойно произносит он. — Мне его мама дарила на совершеннолетие, за неделю до смерти.

Это самое дорогое, что у меня от нее осталось.

Этот парень имеет уникальную способность. Несмотря на свою наглость, дерзость и развязность, он умеет быть открытым, искренним и пробивать мои барьеры.

Забирает крест и тут же его надевает.

— Спасибо, королева, — перехватывает мою руку, тянет к себе, преодолевая сопротивление. Целует пальцы. Так тепло, открыто. Не отпускает. Накрывает моей ладонью свою немного колючую щеку, прижимает. Замираем.

Вот зачем он это делает?

— Я никогда не уйду от мужа. Пожалуйста, если в тебе есть хоть что-то человечное, не делай этого со мной, — вырываю ладонь и выхожу из машины, спеша на работу.

— Бля, Макс. Да ну на хрен. Ну какой стритрейсинг? Ты дорогу видел? Голый лед, — сокрушается Сева.

— Пох*й, так даже азартнее. Можешь не участвовать, — отвечаю, сворачивая на загородную трассу, где мы обычно гоняем летом. Я давно не участвовал. Перерос эти безбашенные показухи. Как-то расхерачил там пару тачек и нос об руль.

Адреналина нахватался столько — на всю жизнь хватит. А сейчас хочу. Чтобы без тормозов, на полном экстриме, выплеснуть все, что во мне свербит уже несколько дней.

— Ну хочешь экстрима — прыгни с тарзанки, там хотя бы страховка, — гундит Сева. — Это же самоубийство.

Не отвечаю, паркуюсь возле заброшенного завода. Трасса здесь хорошая и пустая. Авет уже там с толпой болельщиков. Девочки, мальчики. А мы вдвоем. Мне не нужны зрители, мне нужен адреналин и вышибить мозги, которые последнее время думают только о королеве.

Слишком много высокомерности от неё в мою сторону. Я в ее глазах — пацан, думающий членом, а она у нас, бл*ть, серьёзная замужняя дама. Лицемерно отшвыривает меня снова и снова, как щенка, который увязался за ней на улице. Плохо не оправдывать надежды женщины. Буду отморозком без мозгов.

Не выходим, курим в машине, рассматривая толпу.

— Макс, на хрен ты повёлся? — опять паникует Сева.

— Он кинул мне вызов, я принял.